— Идём тихо. — сказал командир. — Хотя с корректировщика передали, что местность чистая, в районе могут находиться небольшие группы или одиночные зомби. Не исключены нападения мобильных банд, кому непонятно, — майор строго посмотрел на улыбающихся учёных, — это группировки, перемещающиеся на автомашинах, обычно внедорожниках. За мной.
Отряд двинулся через заброшенные позиции. Военные, проходя мимо бронетехники, не обращали внимания на закопчённые, припорошенные снегом боевые машины и валяющиеся под ногами обглоданные кости с разломанными черепами, в отличие от учёных. Те вертели головами, открыв от увиденного рты. Один из них достал смартфон и начал снимать всё на видео, что-то попутно комментируя. Боец, идущий рядом с командиром, кивнув в сторону учёного снимающего на камеру, произнёс.
— Зачем послали новичков? Ведь с нами постоянно ходили другие. Не такие дебилы, как эти.
— Других наверное не было, — ответил майор. — Гурт, не отвлекайся. Лучше следи за обстановкой.
— А чё следить. Следов нет, — хмыкнул боец осматриваясь по сторонам. — Только кости обглоданные. Нет здесь никого.
Пройдя боевые позиции, группа углубилась в лес. Как бы не старались рейдеры идти тихо, снег всё равно скрипел под ногами, несмотря на специальную обувь. Особенно шумными были ребята с кафедры. Наконец они добрались до русла реки. Пройдя вдоль неё с полкилометра, группа вышла к серому пятну на снегу, находящемуся по левому берегу речушки. Вокруг пятна лежали веером поваленные деревья. Группа перебралась через валежник и ступила на серый снег. Пятно было правильной круглой формы, метров триста в диаметре краем перекрывая русло небольшой речки. На сером снегу валялись искорёженные приборы, установленные предыдущей группой. Река в месте облучения вздыбилась льдом, но вода по правой стороне обошла место затора, пробурив себе новое направление в снежном покрове, которое уже сковало ледяным панцирем.
— Всё. Мы на месте, — тихо произнёс учёный. — Приступаем к работе.
Исследователи из своих рюкзаков достали контейнеры и приборы для экспресс-анализа, начав забирать пробы снега. Бойцы специальными приспособлениями пробурили лёд на бугре в нескольких местах. Подо льдом показался прозрачный вязкий пласт зелёного цвета. Специальным щупом бойцы взяли пробу и тут же отнесли учёным. Радиологи провели экспресс-тест, сравнивая холодец (так бойцы тут же окрестили зелёную субстанцию) с небольшой дозой желе, взятой с собой. Результат был идентичный.
— Интересно, — произнёс один из учёных, сравнивая химические маркеры. — Цвет зелёный и структура другая, более плотная, а результат такой же.
— Ничего удивительного, — ответил другой. — Разные среды при облучении и составы воды тоже. В речной больше соединений и есть органика. Возможно, она дала такой цвет.
— Мне вот что интересно. Почему снег не стал желеобразным, попав под прямое излучение, — поинтересовался первый. — Ведь он тоже из воды. Только поменял цвет и превратился в нетающую субстанцию?
— Почему нетающую? — возразил второй. — Нам в лаборатории удалось растопить небольшую горсть серого снега собранного на Поклонной горе при высокой температуре. Снег стал обычной водой, которая моментально превращалась в пар, остужая раскалённую плошку.
— И что из этого вышло?
— Плошка разлетелась. Нам потом нагоняй от заведующего лабораторией был.
— Как вы узнали о том, что это была просто вода? Может нитроглицерин, поэтому и взорвалась, — с иронией в голосе произнёс первый радиолог.
— После разрыва керамической плошки, на ней остались капли. Мы их исследовали. Каплями оказалась обычная вода.
— Господа учёные. Можно набирать пробный материал? — поинтересовался майор, стоящий возле радиологов и слушавший их диалог.
— Да, — кивнул второй. — Субстанция идентична привезённой.
Военные пробурили проруби в нескольких местах и стали специальными черпаками складывать холодец в алюминиевые термосы. Пришлось повозиться.
— Всё. Полные. Я вызываю вертушки, — сказал майор.