— Получается, мыслеобразы можно было передавать через прозрачный барьер без усилия? — поинтересовался Люк.
— Скорее всего нет, общение шло через записи определённой частоты. Мы же ничего не знаем о телепатии, тем более, как общался профессор с представителями иной цивилизации. Может и правда с помощью аппаратного воздействия. Мы опираемся только на его дневниковые записи.
Мы не в состоянии понять технологии другой, более развитой цивилизации. Возможно они вообще из другого конца вселенной. Я пришёл к такому выводу потому, что профессор передавал им очень много материалов по астрономии. Вечерами по их заданию Гиборян дома или в библиотеке просто листал книги с учебниками просматривая страницы не вдаваясь в суть, как бы фотографируя их взглядом. Этого было достаточно. Кстати, куда я летел на этом самолёте, есть человек, с которым я встречался по поводу исследований выживших гидр, как раз он и был инициатором расследования. Конечно, я не показал ему всех записей дневника, только те, которые касались гидр. Кстати, Гиборян писал, что так же входил в контакт с пришельцами, то есть с инопланетянами. Они его остерегали от общения с выходцами из другого мира. Конечно, профессора взяли под контроль следственные органы, заподозрив связь с иностранными разведками, а всю эту писанину, обозначили как мишуру, скрывающую истинные деяния. Даже пытались расшифровать дневниковые записи.
— И к какому выводу пришло следствие ведущее дело Гиборяна?
— В итоге признали его сумасшедшим, но позже, когда он исчез. Хотя факты говорят о противоположном, слишком всё в записях логично по времени и событиям. Не похоже на бред сумасшедшего. Вот только с пришельцами не всё понятно. Возможно, ему действительно они привиделись.
Гибрид открыл глаза. — Я вам подтверждаю, что нет, не привиделись. С ним действительно был контакт. И его предупреждали, если он не прекратит общение, его просто вывезут с Земли.
— Вы лично присутствовали при контакте? — в голосе следователя послышались нотки усмешки.
— Я нет. Но был в это время на станции уже в осознанном возрасте.
— Сколько же вам лет?
— У нас немного другое летоисчисление. Один оборот Юпитера вокруг Солнца равен одиннадцати земным годам и трёмстам четырнадцати суткам. А вот период вращения вокруг своей оси девять часов пятьдесят пять минут. Так что в юпитерианском году около десяти тысяч дней и ночей. И мне шесть лет по меркам Юпитера.
— Получается около семидесяти по земным меркам?
— Да. Но у нас немного другое строение организмов и мне с биологической точки зрения сейчас около сорока.
— А живёте вы сколько?
— Пока никто из нас от старости ещё не умер, а средний возраст рассчитан в сто двадцать, сто тридцать лет.
— Послушайте, может вы меня дурачите? Я перед вами здесь откровенничаю, раскрывая секретные данные. То, о чём вы сейчас говорите, больше подходит для фантастического рассказа. Вы случайно не писатель-беллетрист?
Скайуокер сел в кресле и наклонившись к самому микрофону произнёс. — Нет, я не писатель и вас не дурачу. Честно сказать, я не знаю всей истории. С этим профессором работали с биологической базы, как раз той, на которой находился я, причём работали люди. Они были абдуктантами. Потом некоторых из них отправили наблюдателями обратно на Землю.
— А что, существуют ещё базы? — взволнованно осведомился Скрипка.
— Да, ещё одна, техническая.
— Не может такого быть, — тихо произнёс следователь. — Неужели вы...
— Наша станция проводит биологические исследования, — продолжил Люк. — А вот техническая, на ней готовили солдат. Первый набор был как раз после появления порталов. Людей готовили по программе НРБ. Так что я тоже поделился с вами секретной информацией.
— Что?! Как вы сказали?! НРБ?! Откуда вы можете всё знать об этом?! О базах за Юпитером! Об НРБ! — громко прохрипели динамики в кабине аэробуса.
Люк выглянул в боковое окно. Бешеные заметно оживились и начали собираться под носом самолёта смотря вверх. — Потише, пожалуйста. А то привлечём новых заражённых, — сказал гибрид.
— Вы знакомы с кем-нибудь из исследовательских военных институтов? — уже тише спросил Сергей Иванович.