— Почему сразу должно что-то случиться? — удивился Дроздов.
— Вышли на связь в неурочное время. Если бы это было связано с тором, мне бы мои люди уже сообщили. Значит что-то важное.
— Да. Москва нас переправляет к вам.
— К нам?! — засвистели динамики от возгласа следователя.
— К вам, к вам. Причём почти всех. А это примерно пять самолётов, плюс один московского направления, он сейчас в полёте и того шесть. Сможете столько принять.
— Мне надо переговорить с Хмурым, то есть с Чусовым. Подождёте несколько минут?
— Хорошо. Подождём. Конец связи.
Пока Сергей Иванович ходил за Хмурым, собравшиеся продолжили обсуждение.
— Сколько у нас в наличии самолётов? — поинтересовался Дроздов у командира лётного отряда Старикова Юрия Николаевича.
— На данный момент пять и есть, — ответил Стариков. — Один из них нельзя трогать, он для экстренных случаев. Ещё заправщик Ил-78. Остаётся три пассажирских Ту-154.
— Может ещё пришлют самолёты? — с надеждой в голосе произнесла Лидия Михайловна.
— Будем надеяться, — сказал Юрий Николаевич.
— Про отправляющиеся сюда рейсы никакой информации не поступало, — ответил старший диспетчер Иванков.
— Будем рассчитывать на то, что есть, — произнёс командир лётного отряда, доставая из нагрудного кармана кителя блокнот. Он положил его перед собой, открыл и начал, быстро чиркая ручкой по бумаге, что-то высчитывать.
— А как же оборудование? — поинтересовался вирусолог.
Стариков оторвался от вычислений. — Я здесь прикинул количество улетающих, — произнёс он. — Посадочных мест как раз хватит и ещё останется, туда можно вместить оборудование. Самолеты заполнятся пассажирами не полностью, оставшееся пространство укомплектуем приборами. Так же можем задействовать Ил как транспортник. Скрипка как-то говорил, что у него с топливом аврал, предлагаю Ил использовать по прямому назначению, как танкер, взять дополнительно топлива, заполнив танки. Пригодится.
— А вдруг всё не поместиться, можно же будет направить разгрузившиеся самолёты из Ледовска обратно сюда, — внесла предложение Лидия Михайловна. — Сделать дополнительные рейсы.
— Не получится. — ответил Юрий Николаевич. — Это полёт в один конец.
— Почему? — удивилась Гришина.
— По техническим причинам, — произнёс Стариков, пряча блокнот обратно в карман. — Для подготовки самолёта к полёту в зимнее время требуются работы по очистке систем ото льда специальными машинами. Из них проливают антизамерзающими составами подвижные узлы, которые находятся на крыльях и хвостовом оперении. Подготовка шасси, да много чего. Представляете, что будет, если мы начнём проводить такие мероприятия на аэродроме, где неподалёку бродят зомби. Скорее всего, по этой причине Скрипка не смог вылететь к нам сюда.
— Но ведь следователь нам сообщал, что у него не хватит горючего для перелёта, — возразил Дмитрий Сергеевич. — Про подготовку к полёту Скрипка ничего не сказал.
— Возможно он не знает о всех нюансах предполётной подготовки, — ответил Стариков. — Хотя я наверняка сказать не могу, что у них за аппарат. Ведь их Ту-154 не гражданского исполнения и возможно именно на их самолёте стоят секретные наработки, позволяющие взлетать в морозное время без подготовки.
— Так для чего же нам туда перегонять полный заправщик? — спросил Большаков. — Ведь воспользоваться горючим мы не сможем.
— Задел на будущее, — ответил Юрий Николаевич. —Зима ведь не бесконечна. Да и топливо может пригодиться не только для самолётов.
— Например, — не унимался вирусолог.
— Для бытовых нагревательных и осветительных приборов, — невозмутимо произнёс Юрий Николаевич. — В северных городах наверняка есть такие агрегаты.
Из динамиков селектора послышался голос Скрипки, — Приём. Вы на связи?
— Да. Мы не отключались, — ответил Дмитрий Сергеевич.
— Мы обсудили с Чусовым, сколько самолётов сможем принять. Принять сможем всех. Аэродром большой, предназначен для стратегических бомбардировщиков. Только лететь вам придётся всем в одно время. Сейчас объясню почему. После посадки к самолёту из окрестностей придут заражённые и не исключено, что будут находиться возле него до нескольких дней. При попытке посадить другой самолёт на следующий день, бешеные могут помешать это сделать, выйдя скопом на взлётную полосу. Если несколько зомби попадёт под шасси садящегося самолёта, возможна авария или столкновение с другими самолётами. Поэтому скоординируйтесь, а мы подготовим полосу.
— Там же две полосы? — возразил Стариков.
В разговор вступил Хмурый. — Верно, две. Вторая сильно занесена снегом и под ним толстый слой наледи. Расчистить её быстро мы не сможем при всём желании. Специальный агрегат, предназначенный для этого, выработал почти всё топливо. Конечно, можно заправить остатками из наших самолётов. Но слишком много шума он издаёт. Чтобы убрать такую массу замёрзшей воды понадобится не один час. За это время на аэродром могут прийти много бешеных.
— А первая полоса? — поинтересовался Дроздов.
— Мы её уже чистили перед посадкой самолёта Скрипки. До этого была короткая оттепель и образовалась наледь. Её мы удалили. Сейчас там только выпавший недавно снег, который можно убрать без применения техники и сильного шума.
— Число наших самолётов уменьшилось. Их будет четыре, три Тушки и заправщик. Из Москвы полетит ещё один. И того пять, — сказал Дроздов.
— Заправщик? — переспросил Хмурый.
— Да.