— Здесь можно ответить по разному, может они уже были готовы выйти, но профессор их остановил. Может у них были совсем другие цели.
— А что им сейчас мешает?
— Вы мне задаёте вопросы, как будто я являюсь одним их них. Может быть поспим? — предложил Люк. — Завтра будет трудный день.
— Поддерживаю.
Прошло три часа. В кабине А-380 стало заметно теплее. Скайуокер открыл глаза, на улице всё так же было темно. Он выпрямился в кресле расправляя затёкшие плечи и посмотрел через лобовое стекло. Небо на востоке начало чуть светлеть. Гибрид поглядел на Софи. Стюардесса спала, скрутившись в кресле второго пилота тихо посапывая. Ван выглянул в боковое смотровое окно. Под фюзеляжем всё так же бродили бешеные к которым добавилась ещё пара заражённых волков. Люди-зомби были легко одеты, но холод никак на них не действовал, правда, движения у них были медлительными. Люк откинулся на спинку кресла прикрыв глаза.
Он предался воспоминаниям о родной космической станции, где тепло, светло и безопасно. Биологическая база имела поистине исполинские размеры и состояла из жилых блоков, множества лабораторий и вспомогательных помещений. Она была заселена абдукцированными людьми, гибридами и небольшим контингентом инопланетян. Изредка являлись пришельцы с технической базы с инспекцией, иногда привозя курсантов из программы НРБ для проведения экспериментов по гибридизации. Вскоре из недр центра управления юпитерианской орбитальной колонии появился план установления контакта с землянами. Пришельцы рассчитывали через гибридов прямой диалог с людьми. Так будет легче войти в контакт с инопланетниками (так между собой гибриды называли гуманоидов) и представителями власти. При отправке корабля, эпидемии не было и в помине. Позже, когда звездолёт прошёл большую часть пути, на Земле началась пандемия. Появились возмущения в геомагнитном поле планеты и пришельцы, получив параметры со своих зондов, пришли к выводу, что кто-то снова пытается захватить Землю с помощью телепортов из другого мира. Как теперь будут развиваться события? Логично предположить, что сюда от Юпитера отправят группы НРБ в виде военной помощи. Если уже не отправили. Из динамиков переговорного устройства раздался голос следователя.
— Люк, вы не спите?
— Нет, — ответил гибрид не открывая глаза.
— Мне только что из центра скинули текстовые файлы проведения дознания. Я вам уже говорил о нём. Я бегло пробежал по записям и знаете, очень занимательная вещь. Если вы не против, я могу зачитать.
— Конечно не против, — сказал Скайуокер поудобнее устраиваясь в кресле.
— Тогда слушайте, — начал Скрипка. — Здесь идёт небольшая аннотация от гипнолога, проводящего сеансы.
— «Сегодня я скидываю Вам, дорогой Сергей Иванович, выкладки из проведённых сеансов. Первый сеанс, в котором я искал обходы блокировок, так не увенчался успехом, поэтому мы продолжили в том же формате. Я не смог обойти некоторые блоки. Пока делюсь с вами тем, что есть. Всё как я и обещал, записи застенографированы от третьего лица.»
— Теперь сами записи, — продолжил следователь. — Запись первая, — и он начал зачитывать текст.
«Гипнолог ввел в транс реципиента.
— Начните с того момента, когда вы прошли подготовительный курс, — сказал Левинсон.
Кондратьев посмотрел вдаль не моргающим взглядом и начал рассказывать. — Нас включили в программу НРБ. Теперь мы курсанты.
— Стоп, — остановил пациента Лейба Давидович. — Что такое НРБ?
— Нисури рэстибус батальонэ, это на арго. По-русски, батальоны глобального сдерживания. Армейские соединения, переходящие из обороны в наступление с целью захвата территории противника.
— Каковы были цели батальонов?
— Защита от вторжения с последующей атакой и уничтожение врага в его логове.
— Звучит как лозунг, — улыбнулся гипнолог.
— Нас обучали лучшие инструкторы планеты, прошедшие переподготовку на космической технической базе, — отчеканил Кондратьев.
«Сколько пафоса. Прямо не человек, а машина-автомат», — подумал Лейба, а сам сказал. — Продолжайте с момента вступления в программу.
— Нам всем выдали нарукавные шевроны и нагрудные нашивки. Пилотам тёмно-синие, десантникам зелёные, политикам белые, технарям чёрные. У меня на шевроне была изображена красная летающая тарелка и шлем. На нагрудной нашивке мой позывной и рядом треугольник вершиной вверх, что означало курсант-рядовой. Позывной, как второе имя и мы обязаны были общаться друг с другом именно по ним. Мой позывной Беркут. Первым делом стали изучать искусственный язык типа эсперанто, чтобы могли общаться с курсантами из других стран. За основу языка был взят латинский. Через месяц изучения и сдачи экзаменов нас смешали. То есть перемешали с другими национальностями, отдавая приоритет способностям. Например, пилоты или техники комплектовались не по национальностям, а по способностям.