— Левитатор всю ночь просидел с ними в обнимку, — с каким-то уважением в голосе ответил дон Ансело. — Я приставил к нему охрану, чтобы соседям в голову не пришли дурные мысли. Переносить кристаллы на «Тиру» пока не стали.
— И правильно, — я снова зевнул. — Черт знает, что могло произойти, окажись артефакты на борту. Не доверяю я подшкиперу окончательно. Непроверенный человек.
— И я о том, — Михель кивнул на просыпающихся штурмовиков. — Как тебе наши разбойники?
— Да толком повоевать не успели, — я усмехнулся и вскочил на ноги. Провел несколько резких движений, разгоняя кровь по жилам, заодно и согреваясь. — Слабоваты еще для ночных рейдов. Четверых потеряли, пока артиллерийские редуты брали.
— Плохо, но все же лучше так, чем никак, — витиевато произнес дон Ансело. Он-то был боевым офицером, и прекрасно осознавал, насколько были мизерными шансы наших головорезов против опытных пиратов. Помогла ночь и внезапная атака.
Мы прошлись по импровизированному лагерю, поднимая бойцов. Послал несколько бойцов в поселок за продовольствием. Всухомятку много не повоюешь. Надо чего-то горячего похлебать. Да хотя бы ту же кашу с вяленым мясом сварганить — желудку уже веселее будет. Пока распоряжался, подошли Рич с доном Ардио, и мы все вместе направились к лагерю абордажников. К моему удивлению, там уже крутился Дикий Кот, каким-то чертом занесенный на территорию боевых действий. Он с любопытством смотрел на подкопченные стены форта, на лениво возящихся с мостком абордажников, а потом сказал:
— Буду участвовать в переговорах, а то старые пердуны обведут тебя вокруг пальца, Игнат.
— Спасибо за заботу, — с иронией ответил я. — В таком случае и Эскобето стоило пригласить.
— Идея неплохая, — кивнул Дикий Кот, и вдруг приосанился, одернул свой нарядный кафтан, который, подозреваю, он надел специально для такого случая. Умный, гад. Хочет контролировать весь процесс переговоров. — Смотри, выходят!
И в самом деле, ворота распахнулись, выпуская наружу четверку пожилых фрайманов, приодетых не хуже Кота: в разноцветных кафтанах, в новых шляпах на голове, в начищенных сапогах. Среди них узнал худощавую фигуру Локуса, а других я никогда не видел в лицо. Но, судя по всему, с ним шли Грызун, Рыжий Хлоп, Ленивый Ворчун — легенды пиратской республики, пустившие на морское дно немало купеческих кораблей и ставших головной болью для самых больших флотов Тефии.
Перед ними вышагивал какой-то незнакомый пират с застарелым уродливым ранением в районе челюсти, отчего лицо казалось искусственной маской, натянутой для устрашения людей. Он держал в руке обнаженный кортик, на кончике которого болталась белая тряпка.
— Не подскажешь, кто есть кто, кроме Локуса? — тихо спросил я Кота. — Человек я новый, в глаза их не видел.
— Хромающий ублюдок с костылем — это Грызун, — так же тихо ответил командор. Слева от Локуса идет Ворчун. С рыжими бакенбардами, низкорослый, сам Рыжий Хлоп. А с флагом переговорщиков — Красавчик. Он здесь заправляет стражей. Вроде коменданта острова.
Я вспомнил, что Призрак говорил что-то про человека с таким именем, причастного к исчезновению Мудреца. Если мой штурмовик жив, его могут использовать в качестве разменной монеты. Что попросят за него?
Красавчик остановился метрах в десяти от нас, сделал шаг в сторону, пропуская своих хозяев вперед. Наша переговорная группа осталась стоять на месте, чтобы соблюсти дистанцию.
— Кого я вижу, — взгляд хитрого Локуса пробежался по нам, остановился на Диком Коте, а потом переместился на меня. — Сам молодой Кот заявился на Мофорт, да еще притащил с собой дружков. И зачем, скажи мне, устраивать дешевое представление? Чего хотел-то?
— Переговоры будет вести Игнат, — Кот заложил руки за спину, как будто полностью отстранялся от общения. — Я здесь по другим делам.
— Игнат? — Локус сфокусировался на мне. — Как же, помню. Не ты ли стал победителем ристалища в прошлом году? Великолепное представление, молодой человек. Но я хотел бы услышать причину вашего появления на острове, да еще с таким невообразимым шумом. Устроили переполох, людей перебили… Ради чего?
— Я уполномочен заявить от лица всех действующих командоров, что ваше правление на Керми подошло к концу, — мрачно пояснил я. — Отныне Старейшины не имеют права влиять на решения Совета фрайманов, как было до этого.
— Отрастили клыки, волчата! — рыкнул Рыжий Хлоп, тряся головой. Его неухоженные бакенбарды встопорщились как иглы ежа. — Говорил я, самим назначать надо командоров! Упустили поводок!