— Я вас понял, господин адмирал, — кивнул Селестино. — Обычная тактическая игра. Что ж, занятно. Ну… Каззуро я бы исключил. Слишком притягательное место для стоянок и засад. Понятно, что в первую очередь туда будет обращено внимание конвоя. Насколько мне известно, рифов и мелей там очень мало, глубины достаточные для маневра. Значит, я бы попытался сыграть неординарно…
Штурман задумчиво и легким движением карандаша обвел остров, после чего ткнулся в тонкую цепочку островков, идущих вдоль маршрута конвоя.
— Оклорские рифы, — сказал он, — находятся в сорока милях от нашего курса. Если бы у меня под командованием оказалось достаточное количество кораблей, я бы нанес отвлекающий удар по каравану сверху, а потом начал планомерно выбивать охрану, одновременно с этим «сталкивая» галеоны на эти рифы.
— Почему вы решили использовать атаку с воздуха? — заинтересовался адмирал и ткнул пальцем в потолок каюты. — Там постоянно находится сторожевой вымпел количеством четыре единицы. Это сто пушечных стволов.
— Я подумал, почему ни разу пираты не пробовали атаковать сверху? Отсутствие гравитонов? Не думаю. Эти проныры могут достать кристаллы через контрабандистов или через подкупленных биржевых торговцев. Что сдерживает их от очевидного удара с неба? Если у пиратов появится мыслящий командор, он обязательно попробует внести в тактику нечто новенькое. А что является неожиданным для нас?
— Нападение сверху, — кивнул адмирал, — потому что мы уверены, что пираты никогда не смогут поднять свои корыта в воздух для атаки хорошо защищенного каравана. Знаете, Селестино, вы неплохо соображаете…
Адерхад щелкнул пальцем и щедро плеснул в кружку штурмана «Искарии».
— Каждый раз, когда мне приходится сопровождать «золотой караван», я обдумываю разнообразные защитные тактики, и о нападении сверху мысли приходят в голову. Но я их отбрасываю в сторону, потому что знаю намного больше, чем вы. Пираты ни за что не нападут на нас.
— Не смею у вас допытываться, почему, — склонил голову штурман. — Раз вы настолько уверены, для чего же понадобилось мое мнение?
— Вы служите на моем корабле, Селестино, — усмехнулся адмирал. — Я всех своих офицеров подобным образом опрашиваю постоянно. Насколько вы умеете мыслить дальше своих обязанностей, как видите картину происходящего. Неординарность ваших выводов дает мне пищу для размышления. За пять лет на «Короле Арольде», что вы находитесь здесь, сколько старших офицеров перешли на другие корабли?
— Четверо, — напрягшись, попытался вспомнил Селестино.
— Трое, — благодушно поправил адмирал. — Вот так же я вызывал их к себе и подкидывал разнообразные боевые вводные. Они не прошли проверку.
— К чему такие опросы? — решился спросить штурман.
— Я должен быть уверен, что в случае моей гибели на боевом посту даже обычный навигатор сможет действовать самостоятельно и без паники. Слаженность действий и неординарность мышления — залог спасения экипажа.
Штурман не во всем был согласен с адмиралом, но спорить с человеком, проведшим всю жизнь на море и участвовавшим не в одной баталии, не хотел. Командир всегда прав, и он отвечает за жизнь вверенного ему экипажа. Остается только довериться личному гению Адерхада.
Селестино допил свое вино и был отпущен адмиралом на свой боевой пост в странных чувствах. В глубине души заскребли кошки. Просто так опытный адмирал о пиратах не спрашивает. Может, дело в погибшем возле Каззуро корвете «Бегущая лань»? Но мстить разбойникам морей, когда у тебя за спиной три галеона, груженных золотом, как-то безрассудно.
Адмирал Адерхад не боялся нападения корсаров архипелага. Они могут выставить хоть сотню кораблей, но против огневой мощи эскорта не выдержит ни одна лоханка. Поэтому, когда до Каззуро оставалось меньше суток хода, адмирал по своему обыкновению, вышел на капитанский мостик, чтобы обозреть окрестности. Все было прекрасно. Вахты не бездействовали, то и дело шли доклады наверх, флаг-адмирал Унгол и вице-адмирал Морено — второй помощник Адерхада — принимали их и действовали сообразно ситуации. Внезапно раздался крик марсового:
— Прямо на ост наблюдаю судно! Три прямых паруса!
— Клипер, — тут же вынес вердикт Унгол, поднеся к глазу подзорную трубу. — Идет по нашему курсу, но не приближается.
— Разведка пиратов, — кивнул Морено, сухощавый, невероятно высокий и сутуловатый офицер с длинными волосами, заплетенными в косицу. На флагмане его давно окрестили Грот-мачтой. Настолько он выделялся своим ростом, что не заметить вице-адмирала с любой точки корабля было невероятно трудно. — Каждый раз жду, что предпримут наши вольные друзья. Хочется вдарить по этой своре из всех пушек, да в хлам!