— Вы излишне эмоциональны сегодня, господин вице-адмирал, — усмехнулся Адерхад. — Отдыхали?
— Никак нет, только на пару склянок прикорнул, — нисколько не смутился второй помощник. — Я нисколько не устал. Готов и дальше нести службу.
— Ну-ну, не нужно столько пафоса. Примите распоряжение, господа. Ночную вахту усилить, передать по всей эскадре.
— Слушаюсь, господин адмирал, — кивнул Морено.
Клипер, который с борта приняли за разведку пиратов, шел по курсу каравана до самого заката, и только потом отвернул в сторону и необычно быстро исчез, растворившись в золотисто-серебряной глади моря. Адмирал Адерхад с большим интересом до самого последнего следил за ним, заодно обшаривая трубой горизонт, но ничего опасного не заметил. И все же острые коготки неприятного предчувствия то и дело пробегали по позвоночнику. Отдав необходимые распоряжения Адерхад ушел спать.
Поднялся он гораздо раньше, чем обычно, когда утренние сумерки только-только осветили размытые контуры мебели в каюте. Кликнул вестового и приказал приготовить горячую воду для бритья. Приведя себя в порядок и надев свежую хрустящую рубашку под темно-синий офицерский мундир, Адерхад остановился перед зеркалом и напялил на голову капитанскую треуголку. Выйдя на палубу, поежился от свежего ветра, наполнявшего паруса линкора.
Четкие линии кораблей, серые краски моря, гулко хлопающий штандарт, щелкающие полотна парусов при смене галса — все это было настолько привычно для адмирала, что сердце его наполнилось спокойствием и восторгом перед знакомой картиной, которую он наблюдал на протяжении многих лет службы.
А потом начались странности. Солнце только-только выглянуло золотисто-желтым краешком над безбрежной поверхностью моря, откуда-то начал выплывать туман. Он был серым, тяжелым и влажным, хотя по всем признакам предстоял хороший день без намека на штормовую погоду. Волна была слабой, горизонт чист. Что еще нужно для приятного плавания?
Но этот чертов туман — адмирал даже перегнулся через борт убедиться, что вода внизу не кипит подобно супу в кастрюле. Наваждение исчезло.
— Глупость какая, — буркнул Адерхад, придерживая треуголку. — А, Морено! Что скажете? Когда-либо встречались с такой напастью?
— Никогда, господин адмирал, — покачал головой второй помощник, зачем-то помахав руками, словно пытался разогнать густую кисею, нагло ползущую на палубу. — Этак скоро мы друг друга в двух шагах не увидим. Странный какой-то туман. На дымовую завесу похож, только не пахнет. Сразу вспоминается баталия возле Лисморской банки семь лет назад. Такой же туман перед атакой сиверийцев был.
— Снизить скорость до шести узлов, — решительно прервал его Адерхад. — Дьявол! Мы ползем как беременные черепахи! Кто-то увидит сигнал в этом тумане?
— Дадим световой сигнал с помощью магического фонаря, — поправил на своей голове треуголку Морено и зычно крикнул: — Снейди! Передать по эскадре приказ адмирала: снизить скорость до шести узлов!
— Слушаюсь, господин вице-адмирал! — тут же из туманной дымки раздался отклик вахтенного офицера.
Между тем на мостике уже появился флаг-адмирал Унгол, а следом за ним занял свое место старший левитатор с озабоченным лицом. Чародей то и дело вдыхал в себя влажный воздух, остро пахнущий водорослями, и несколько раз выставлял руки впереди себя, как будто пытаясь проткнуть сгущающуюся серость тумана и разглядеть, что происходит за его пологом.
— Будь я проклят, но этот туман стал порождением магии, — громко пробормотал левитатор.
— Вы можете разогнать его? — нахмурился Адерхад. Предчувствия еще больше вонзили свои коготки в сердце.
— Увы, моих сил хватает только на управление гравитонами, — левитатор нисколько не был смущен. — Я давно выносил на обсуждение штаба Королевского флота увеличить штатное расписание на кораблях в пользу магической службы. Все весело смеялись, не понимая, зачем нужны способности одаренных на кораблях.
— Я вас понял, господин старший левитатор, — сухо оборвал его адмирал. — По возвращении в Суржу я поступлю так, как вы давно хотели. В самом деле…
Он не успел договорить. С высоты, закрытой туманом, раздался громовой раскат, как будто разом ударила бортовая артиллерия. Огненные вспышки осветили верхнюю кромку туманных облаков. И разом загрохотало: яростно, с надрывом. А из густого серого киселя вынырнула тяжелая туша дозорного корвета. «Гонец» из последних усилий тянулся по вертикальному лучу, отворачивая в сторону, чтобы не упасть на корабли сопровождения или галеоны. Гравитоны отчаянно завывали, удерживая корвет в воздухе, но в последний момент отказали, и корабль просто рухнул в воду с креном на левый борт. Раздались крики ужаса, треск такелажа, ломаемых мачт. К счастью для экипажа, корвет выпрямился, с шумом отряхиваясь от заливших его палубу волн. Но пожар, начавшийся где-то в районе бака, начал усиливаться. Часть шпангоутов лопнула и теперь выпирала как костяк кита, убитого и обобранного китоловами.