— Он ненавидит вас?
— Нет, не в этом дело. Толессо всегда были независимым родом и когда-то имели право вводить вето на королевские указы в Дворянском Собрании. Королю Аральду очень не нравилась такая позиция, — Тира отхлебнула ром и приоткрыла рот, помахивая ладошкой. — Со временем ему удалось подмять многие аристократические семьи, чьи представители участвовали в Собрании, и навязать свою волю. А его сын Аммар уже законодательно запретил право вето. Отцу и деду не понравилось такое решение. Хартия Вольностей попрана, и никто не смеет даже рта раскрыть в ее защиту. Нет, Игнат, это не столько ненависть, а холодный расчет.
— С политическими аспектами я ознакомился, но как это скажется на мне? — я допил чарку и больше не стал наливать. Хватит. Нервное напряжение отпустило, можно расслабиться.
— Здесь мы сталкиваемся со многими «если», — задумалась Тира. — Ты же понимаешь, что я еще была маленькой и глупой девочкой, когда пираты уничтожили мою семью и забрали меня с собой. Я не вникала во взрослые дела, и сейчас не могу дать тебе точного ответа, но постараюсь. Если Торстаг сдержит свое слово и поможет тебе стать королевским подданным; если ты сумеешь убедить многих высокопоставленных людей, что не являешься пиратом; если никто не признает в тебе фрегат-капитана Фарли — только в этом случае можно вздохнуть спокойно. Но я подозреваю, что королевский советник разыграет твою карту, когда понадобится ему самому. И это самая главная опасность… Мы не знаем его козырей.
— Давай убежим в Сиверию, — предложил я. Девушка говорила разумно, хотя и наугад. Действительно, самым ненадежным местом в плане являлся сам лорд Торстаг.
Тира печально покачала головой и встала с кресла. На ее лице играла вся гамма чувств: от сосредоточенности до растерянности.
— В Скайдре мой дом, — она встала возле раскрытого окна, через которое в комнату вливался свежий утренний воздух. Обхватила себя за плечи. — И я наследница рода со всеми обязанностями. Как бы я не относилась к деду, но терять деньги, влияние и родовое гнездо не хочу.
— Что ж, каждый из нас делает свой выбор, — я тоже встал, одернул новый камзол из гардероба Плясуна. — У нас была договоренность встать возле алтаря, после чего я доставлю тебя в Скайдру. Делай что делается, и будь что будет.
— Ты фаталист, Игнат, — улыбка тронула губы Тиры.
— Мое имя — Вестор Фарли, а Игнат — родовое имя, — я подошел к девушке чуть ли не вплотную. Щеки ее зарозовели, но сама она ощутимо напряглась. — Предлагаю свою защиту и крепкую мужскую руку.
— Замуж зовешь? — усмехнулась Тира, расслабленно опуская руки вдоль бедер.
— Зову, — честно признался я, раздумывая, где прячет кинжал эта девица. Стоит ли ее сейчас обнять и поцеловать, не рискуя получить под ребра несколько сантиметров холодного железа.
— Если Эррандо Толессо — мой дед и Старейшина рода — примет тебя, то я подумаю над твоим предложением, — уклончиво ответила девушка.
— Хорошо, — я сбросил наваждение и отступил на шаг назад. В глазах Тиры, показалось, мелькнуло недоумение и разочарование. — Ты подумала, кого будешь брать с собой?
— Куда же без кузена, — усмехнулась Тира. — Надо как-то спасать героического дурачка. Может, Бархатную ленту за свои подвиги получит. Долану тоже не оставлю. Девчонка без меня пропадет. Хильду…
— Она была соглядатаем Плясуна, — напомнил я.
— Я об этом знала, что не меняет моего решения, — резко ответила леди Толессо. — Ну и Слюньку с его несомненными актерскими достоинствами желательно спасти. Ты же не против?
— Вы должны быть готовы через три дня, — я прикинул, сколько мне нужно времени, чтобы утрясти вопрос с дележкой золота. — Бери только самое необходимое. Платья и шляпки занимают много места, а вот золотишко и украшения поместятся в небольшой шкатулке.
— Если их немного, — усмехнулась Тира и неожиданно легким движением ладони смахнула с моего плеча невидимую пылинку. Как-то по-домашнему, что сразу растопило лед неловкости. — И кстати, подумай, что делать с личными вещами Плясуна. Не смотри на меня такими глазами. Я знаю про сундуки командора, и не поверю, что ты до сих пор не посмотрел их содержимое.
— Плясун показывал тебе свои вещи?
— Да ты что?! — рассмеялась девушка. — Сундуки видела в закрытом состоянии. Не бойся, твоя законная добыча мне не нужна. Только вывези меня из этого чертового места!
Я все-таки обхватил Тиру за талию и прижал к себе. Всего лишь прижал, глядя в расширившиеся от ужаса глаза девушки и обругал себя за глупую выходку. Она прожила под контролем Лихого Плясуна несколько лет, каждый день ожидая, что пират возьмет ее силой, превратит в свою сексуальную рабыню. До сих пор не могу поверить, как хватило выдержки и сил командору не обесчестить девчонку. Не такой уж сволочью он был.