— У человека один предел — смерть, — зло усмехнулся я и замолчал. Спорить и заводить философские разговоры с сущностями, умевшими возрождать души, не имело смысла. Мы абсолютно разные во всех плоскостях. Возмущаться по поводу неких социальных экспериментов не собираюсь. Уверен, что куратор предоставит кучу аргументов против моих слов. Что для небожителей смерть даже отдельно взятого и интересного им человека? Ни капли сожаления и раскаяния. Эксперимент, надо же… Впрочем, подобные мысли периодически всплывали в голове.
— Ладно, я понял. Лучше скажи, как там моя матушка?
— С ней все в порядке. Сначала очень горевала, когда получила известие о твоей гибели, но потом свыклась.
— Ну и сволочь же лорд Келсей! — не выдержал я. — Это же его затея?
— Да, — невпопад пожал плечами контролер. — Он хотел провести операцию максимально тайно, чтобы никто не смог выйти на тебя. Для всех ты погиб во время боевого столкновения возле Пакчета.
— Мать не знала, что меня приговорили к каторге?
— Нет Игра, затеянная лордом Келсеем требовала тишины. И ты сейчас великолепно играешь по его правилам.
— Я ничего не сделал из того, что он приказывал, — я скрипнул зубами от бессильной злости. Какой смысл руками махать после драки? Но какова же истинная цель виртуоза тайных комбинаций?
— Он так не считает, — снисходительно улыбнулся контролер, оставляя неподвижными мышцы лица. И как ему удается?
Мне надоел этот непонятный спектакль. Зло бросаю:
— Хорошо, раз так. Если вы предвидите будущее, можете хотя бы подсказать, что меня ждет?
— Ты уже выбрал иной путь, отличный от первоначального, — снова, как попугай, произнесло существо. Ну не могу я его человеком назвать! — Мы не имеем вмешиваться и менять что-либо в твоей жизни, точнее, в жизни твоего реципиента. Это противоречит базовым установкам по внедрению сознания в новое тело. Кстати, ты что-то помнишь из своего прошлого?
— Смутно, — буркнул я, не собираясь раскрывать последние козыри. — Иногда накатывают видения, странные фразы, мысли. Единственное, что смущает, как вам удалось сохранить мои прошлые навыки и наложить их на умения морского офицера.
— Всего лишь удачное стечение обстоятельств, — контролер стал терять очертания. Бриар встревоженно зашевелился. — И это прекрасно. Еще один камешек в фундамент нашего опыта. Будет о чем рассказать коллегам.
— Черт бы вас побрал, — пробормотал я. — Надеюсь, больше не встретимся? Знаете, уважаемый, как-то без вас стал обходиться, и не чувствую особого желания участвовать в социальных экспериментах.
— Желание услышано, — голос существа, выдававшего себя за старину Киллана, стал изменяться, неприятно растягиваться и прерываться. — Контроль будет снижен.
— Проваливайте, — я не стал дожидаться, когда художник полностью очнется и будет недоумевать, что с ним произошло, а просто вышел из комнаты, не забыв закрыть дверь. Вестар Фарли, фрегат-капитан императорского флота, не нуждается в заботе и помощи богов, или кем себя считают эти контролеры. Спасибо, но дальше я сам…
Глава 8. Покушение
— После нападения на «золотой караван» у нас осталось мало кораблей, — напомнил Дикий Кот и оглядел фрайманов, сидевших в каюте его «Золоторогого». — В каждой флотилии не больше пяти-семи вымпелов. Такая ситуация ставит под угрозу срыва летнюю кампанию.
— У нас два галеона с золотом! — воскликнул Зубастик, бравируя сожженными бровями после пожара на своем флагмане. — С чего мы должны беспокоиться? Каждый оставшийся в живых вольный брат получит солидный куш! Мы можем спокойно сидеть на заднице, даже пальцем не пошевелив!
— Пират без добычи — дохлая медуза, а не пират, — возразил Гасила. — Лично мне мало. Я хочу потрепать Аксум и Сиверию. Чем они хуже дарсийцев, убежавших от нас с поджатым от страха хвостом?
— Как ты собираешься воевать с дырявым флотом? — Дикий Кот во время разговора так и не присел, расхаживая по своей каюте, заложив руки за спину. Что-то его глодало. — Сколько у тебя в наличии людей?
— Мало, — признался Гасила. — Атака в лоб принесла нам большие убытки. Два корабля сгорело, на четырех нужно возводить палубные надстройки. Времени уйдет очень много. Боюсь, в море выйдем только в середине лета.
— Так какой тебе Аксум? — засмеялся Зубастик. — С тремя сотнями человек много не навоюешь. Надо приводить себя в порядок и укреплять оборону острова. Дарсийцы нашего нахальства не простят.