— Разойдись! — рявкнул Паскаль. — Бормотун, мое слово последнее. Как только придем на Рачий, берешь свои шмотки и валишь на берег. Я сам определю тебе службу.
— Почему ты, а не командор? — набычился Бормотун.
Пираты, начавшие расходиться, тут же остановились и загомонили, удивленные таким решением.
— Потому что Паскаль назначен временным командором флотилии, — я решил не откладывать дело в долгий ящик. — И через несколько дней вы покинете Керми под его руководством на «Фурии». Я же поведу «Тиру» в Дарсию. Поэтому сегодня вы решите, кто останется на этом корабле, а кто покинет его. Никого неволить не буду, потому что предстоит опасная дорога и нелегкая служба в логове врага.
— Так вы сдрейфили, господа фрайманы? — крикнул кто-то насмешливо. — Дарсийцы от нас позорно бежали, а вы сами хотите отдать Керми?
— Когда на горизонте появятся десятки тяжелых кораблей с сотней пушек на каждом борту и с пятью тысячами отлично обученных солдат, орать по-другому станешь? — я насмешливо прищурился, вычленяя говоруна. — Сколько нас осталось после атаки на караван? Пять вымпелов и двести человек на всю флотилию! Так что я спасаю вас, болваны, а не убегаю в страхе. Когда утихнет шторм, мы вернемся.
— Я с командором, — неожиданно для меня сказал Пегий. — А остальные могут валить, не держу.
Палуба взорвалась криками, пираты ожесточенно махали руками, что-то доказывали друг другу, а я переглянулся с Паскалем и сказал:
— У тебя есть время забрать всех людей, которые не захотят остаться на «Тире». Собери совет, и к обеду я должен знать, с кем ты уйдешь на «Фурию». А я сразу же поднимаю паруса и возвращаюсь на Рачий.
После совещания в матросском кубрике Паскаль оповестил меня о решении экипажа. Тридцать пять человек переходят на «Фурию», а остальные остаются со мной. Я был полностью доволен раскладом. Пятнадцать человек, среди которых был Пегий с верными друзьями-абордажниками, а также лекарь и кок (удивительно, а я ведь думал, что он меня не переносит на дух!) решили разделить со мной авантюрное путешествие к Дарсии.
Предстояло решить вопрос с командой. Несколько человек просто выдохнутся, работая с парусами и дежуря на вахтах. На «Тире», как пояснил Пегий, экипаж достигал шестидесяти человек, и Лихой Плясун никогда не увеличивал его число. Выбывшие по причине смерти пополнялись среди захваченных в плен или сманивались с других кораблей.
— Если ты не намерен рейдировать по морям, то можно справиться и меньшим количеством, — пояснял мне Пегий, когда «Тира», разрезая носом воду, весело неслась к Рачьему. — Поставить или опустить парус можно с помощью твоих головорезов. Но без опытных парней мы рискуем пойти на дно.
— Будем обучать штурмовиков, — у меня не было других вариантов, но правоту Пегого я признавал. По сути, все, кого я брал на борт, были обыкновенными пассажирами, балластом. А если шторм или пробоина в трюме? Даже сознательно сократив число палубных работ, я все равно сильно рискую. — Как только отойдем от Керми, начнем гонять в хвост и гриву. Думаю, грот-матчу от фок-мачты они быстро научатся отличать.
— Ага, и брашпиль от кабестана! — захохотал Пегий. — Правильно я рискнул кинуть кости! Будет весело посмотреть на это представление!
Глава 9. Под новым штандартом
— Клянусь, я ничего не знаю! — взвыл от боли, выворачивающей суставы рук, Дори-Кошмар. Он висел на веревке, прокинутой через потолочную балку, и старательно пытался кончиками пальцев ног вцепиться в уходящую поверхность пола. — Рой предлагал мне поучаствовать в каком-то дельце, но я отказался.
— Не ври, медуза, — я сидел на табурете в нескольких шагах от него. — Ты же меня на дух не переносишь. Грохнуть неприятного человека для такой швали как ты, как два пальца обмочить.
— Да я не вру! — взвыл Дори, когда Пегий и Призрак натянули веревку. Хрустнули суставы. — Несколько дней назад на Инсильваде появился какой-то хмырь, то ли аксумец, то ли степняк из Халь-Фаюма! Он подсел к нашей компании, угостил ромом, а потом начал в уши петь про то, как плохо поступили со Старейшинами. Якобы командоры пиратский кодекс нарушили, но все же знают, что они не при чем. А самый главный виновник — Игнат. Вот с кого нужно спросить. Он всех взбаламутил, пошел против Братства. Я тогда спросил, что он имеет в виду. Этот смуглый усмехнулся и провел рукой по горлу. Мы тут же попросили его свалить подальше от нашей компании. Мало ли как мы относимся друг к другу, Игнат. Это наше дело, личное. Ну, по пьянке решил свои обиды на тебе сорвать, так это в прошлом. Ты нас всех богачами сделал, а братья щедрость твою благословят. Зачем мне против корешей идти? Они же первыми башку мне топором проломят.