К этой троице на Рачьем уже привыкли. Вид двух верзил, шагающих рядом с изящной девушкой сначала вызывал улыбки, но в открытую никто не подначивал парней. Связываться с горой мускулов никому не хотелось. Мало что руки-ноги переломают, так еще и утопить могут. Неразговорчивые парни, а вот на фоне Тиры выглядят как преданные псы, чуть ли не в рот смотрят.
Тира зашла в «Хитрую русалку», уже заполненную пьющими и орущими песни корсарами. Она едва заметно поморщилась. Скорее бы шторма закончились! Пора выпускать одичавшую от безделья стаю на морские просторы.
Девушка метнула взгляд в сторону прилавка. Хозяин — бородатый добряк Ирвин — внезапно подмигнул ей, и Тира подошла к нему, делая вид, что хочет заказать выпить. За спиной послышались скабрезные шуточки, впрочем, не переходящие грань. Потому что Лангуст и Полушка страшно засопели и сжали кулаки.
— Твой дурачок привел того парня, — негромко произнес Ирвин. — Который победил на ристалище…
— Я поняла, — прервала его Тира, облегченно вздыхая. Не подвел Босяк! И Фарли тотчас же примчался! — Где они?
— Ушли наверх, — бородач поставил перед ней стакан, наполненный рубиновым напитком. — Не «Идумейское», но вполне приличное. Моя жена из горной ягоды настойку сделала. Попробуй, красавица.
Тира осторожно припала губами к резкому, но удивительно вкусному напитку, сразу связавшему язык своей терпкостью и легкой кислинкой. И не заметив, выпила до дна, ощутив, как огненный шар упал в желудок и взорвался необыкновенной вкусовой гаммой.
— Ничего себе! — улыбнулась девушка. — Что это было?
— Я никому его не наливаю, — снова подмигнул Ирвин, — кроме своих. Вы, госпожа Тира, входите в их число. Знайте это.
— Пришлешь бутылку в подарок?
— С радостью! — Ирвин кивнул в сторону лестницы. — Если вы к дарсийцу, то он поселился в третьей комнате. Туда и Слюнька с парнем зашли.
— Плясун не появлялся? — на всякий случай спросила Тира. Ирвину она доверяла. Не будет языком чесать на каждом углу.
— Нет. Говорят, если на закате не появился, вряд ли уже до утра придет. Никто в здравом уме по проливам ночью шастать не будет. На якорь где-нибудь встали.
— Ладно, спасибо за вино, — кивнула Тира и вдруг ощутила, как ее повело с первым шагом. — Скотина, Ирвин! Ты что мне налил?
— Замечательная выпивка, не правда ли? — осклабился хозяин таверны, не замечая нависших над ним злых рож телохранителей. — Идите, сейчас мир раскрасится в яркие краски.
Тира и в самом деле ощутила, насколько ей плевать на галдящую братию. Стало хорошо, а изнутри ее грело тепло настойки. Поднявшись наверх, она даже не стала искать дверь с номером «три». Облокотившись на перила балконной обрешетки, один из черных легионеров с неподражаемой бесстрастностью смотрел на девушку. Он махнул рукой, показывая, куда надо заходить.
— Здорово, волкодав! — неожиданно поприветствовал его Лангуст и оскалился, показывая неровный ряд зубов, среди которых не хватало несколько штук. — А где своих дружков потерял?
— И тебе якорь в зад! — ответствовал шуткой «черный», изрядно удивив Тиру. — Чего приперлись? Как вас девушка терпит?
Спелись! Тира фыркнула и решительно толкнула дверь в комнату. От сердца отлегло окончательно. Игнат и Аттикус-Слюнька сидели за столом вместе с лордом Торстагом, возле которого молчаливо возвышались двое «черных».
— Заходите, леди Толессо! — махнул рукой королевский советник. — Мы вас давно дожидаемся!
Глава 5. Пленник
Упоение погоней, когда порывистый и леденящий кожу ветер бьет в лицо во время резкого снижения, а желудок едва не выпрыгивает из горла, перестает нравиться любому моряку, впервые испытавшему подобные выкрутасы организма. Клэд Фальтус, несмотря на свой первый боевой поход, знал, что такие маневры для сторожевых кораблей или перехватчиков были нередки, и со страхом ждал, когда придется перегибаться через борт, крепко держась за страховочные леера и натужно блевать в бездну. Увы, каботажное плавание вдоль изломанных береговых линий материка Дарсии не способствует выработке определенных навыков держать при себе содержимое желудка.