— Надолго ли? — сказал Адам.— Завтра вечером я передам вам все материалы на Тобина.
Он кивнул Моргану и, погладив Андерсона по плечу, пошел к двери. На более дружеский жест человек с закалкой Адама Локлира вообще вряд ли был способен. Позже Морган решил, что этим, возможно, исчерпывалось не все, возможно, Адам почувствовал то, что уже надвигалось, а возможно, он знал, что семена гибели почему-то всегда зреют в плодах торжества.
Адам весьма скептически оценивал человеческие возможности. Морган это знал. Адам, по собственным его словам, жил в вечном страхе перед той минутой, перед теми обстоятельствами, которые его доконают, и безоговорочно верил в их неизбежность. Но еще больше он страшился не заметить, как это произойдет. Быть может, в тот вечер Адам, веря в искренность заверений Андерсона, уже предвидел, что падение его будет тем тяжелее. И быть может, погладил он Ханта по плечу не в знак дружеской привязанности, а в знак сочувствия, солидарности.
Адам ушел, но Андерсон и Морган продолжали сидеть за столиком, негромко переговариваясь. Пьяны они не были, но все еще не пришли в себя от впечатлений дня. Андерсон отказался от виски, и Морган заказал еще порцию только для себя.
— Пожалуй, не стоит больше пить. Попозже сюда доставят материал, который мне нужно будет изучить до завтрашнего утра. Послушайте, среди ребятишек, которые ходили за нами по лагерю, сколько было белых, а сколько черных?
— Не заметил.
— Я тоже. А ведь это любопытно, учитывая, что мы южане. Нищета стирает даже разницу в цвете кожи.
— Скажите, друг мой, вам не пришло в голову, что большинство сезонников на Атлантическом побережье все-таки черные, а фермеры — все белые?
— Ну и что?
— Право же, может, не так уж плохо, что до новых сенаторских выборов в нашем штате еще целых пять лет.
— Ну, об этом я пока могу не беспокоиться.
— С другой стороны,— Морган смотрел на Андерсона через край бокала,— человеку с южным акцентом в Белый дом попасть, пожалуй, можно, только если не тащить с собой на Север расовую проблему.
Андерсон засмеялся, не спуская глаз с Моргана.
— Это вы слишком, Рич, я ведь всего-навсего первоклашка.
— Ну, если вы опрокинете Хинмена, как задумали, на том месте, которое было приготовлено для очередного президента Соединенных Штатов, образуется порядочная дыра.
— Тем лучше, коль скоро речь идет о Хинмене. Но вряд ли в эту дыру сунут того, кто его опрокинул.
— Да, друзей в партии вы себе этим не завоюете, зато какие будут заголовки! Сколько часов в телевизионных программах это вам принесет! И сколько людей проникнется убеждением, что вы разъезжаете на белом коне, сокрушая зло. А в данную минуту, кроме Хинмена, ведь никого подходящего нет. Он всех вытеснил.
— Вы просто спятили. Вам прекрасно известно, что…
— Если вашу кандидатуру выдвинут, вы откажетесь?
— А, идите вы к черту!
Андерсон улыбался радостно и чуть-чуть смущенно.
Тут Морган понял, что повторяет Андерсону его собственные мысли.
— И позвольте дать вам совет: в следующий раз, когда вы отправитесь в такое зловонное местечко, захватите с собой фоторепортера.
— Я уже думал об этом. Но только для подтверждения. А! Вот и она.
Андерсон помахал рукой.
Между столиков торопливо шла высокая стройная девушка с толстой папкой в руках. Она улыбалась, и Морган ее узнал.
— Как раз вовремя,— сказал Хант. Оба встали, и Морган пододвинул стул от другого столика.— Познакомьтесь: Элис Роджерс… Рич Морган.
— По-моему, мы уже встречались, верно?
Элис села и закинула ногу за ногу.
— До последнего времени я работала у Берта Фуллера. Может быть, мы там виделись?
— Вероятно. Берта я давно знаю.
— Нет, вы поглядите на эту пачку!
Андерсон покачал головой в притворном отчаянии.
— Гляжу,— сказал Морган.— И меня сильно тянет напиться, а поэтому я уж лучше пойду.
Андерсон посмотрел на Моргана с ехидной усмешкой.
— А не заказать ли нам еще по маленькой на прощанье?
— Нет, спасибо, с меня довольно. А вам пора браться за работу.