— Вы были секретаршей?
— У многих крупных промышленников и деловых людей. Занималась наймом, увольнениями, ну, словом, ведала решительно всем.
— А были вы когда-нибудь секретаршей у губернатора Поля Хинмена?
— До того, как он занялся политикой. — Голос миссис Эверетт стал громче, визгливее. — А потом он сказал, что ему нужен кто-нибудь… помоложе.
Она нерешительно умолкла, приоткрыла было рот, но больше ничего не сказала. На этот раз она устояла перед искушением растолковать подробности, объяснить обстоятельства, и последняя ее фраза повисла в воздухе, проникнутая таким ожесточением, что казалось, будто эта женщина описала все мелочи, перечислила все минуты тех лет, которые прожила, нося в душе свою горькую обиду.
Хинмен сидел неподвижно.
— А не были вы секретаршей и держательницей акций акционерного общества, именуемого «Арго-Упаковщики»?
— Еще бы. У меня до сих пор сохранилась одна акция этой корпорации, хотя толку от нее немного.
— При каких обстоятельствах вы заняли эту должность? Миссис Эверетт слегка повернула голову в сторону Хинмена, и Моргану померещилось, что на лице ее мелькнуло торжество.
— Когда я была секретаршей в юридической конторе мистера Хинмена, он создал акционерное общество, которое приобрело ферму, а также склады и все прочее. Он вызвал меня и сказал, что я буду числиться секретарем, но лишь номинально, хотя получу одну акцию.— Она презрительно кашлянула.— Если не ошибаюсь, закон требует, чтобы секретарь был держателем акций своего акционерного общества.
— А когда все это произошло?
— Восемь лет назад. Именно в тот год я и познакомилась с покойным доктором Эвереттом на собачьей выставке.
— Скажите, сударыня, а известно вам, почему вас назначили секретарем «Агро-Упаковщиков» и выдали вам столь ценную акцию?
— Ну, дивидендов она мне особых не принесла. Если бы покойный доктор Эверетт не скончался безвременно… — Сдержавшись вначале, она больше уже не могла сдерживаться и принялась излагать подробности. — …он заставил бы их эту акцию выкупить. Они как будто старались скрыть, что связаны с этим обществом, но я не знаю почему. Все делалось по закону.
— И долго вы были секретарем?
— Пока не ушла из юридической конторы.
Она открыла рот, намереваясь продолжать, но Хант поблагодарил ее и не дал сказать больше ни слова. Она сошла с трибуны, ни разу не взглянув на Хинмена. Ее затянутое в корсет тело казалось налитым сталью, напудренное лицо — во всяком случае, так почудилось Моргану — на миг смягчилось. Дверь за ней затворили, и она отбыла к себе в Хартфорд.
Едва дав ей выйти, Хант снова стукнул молотком.
— Комиссия вызывает мистера Лопни Ф. Тобина из Иммокели, штат Флорида.
Когда прозвучала фамилия неведомого Тобина и он направился к трибуне, по залу вновь прокатился гул разочарования. Тобин в небесно-голубом костюме был явно насторожен. К свидетельскому месту он шел той же пританцовывающей походкой, которая так запомнилась Моргану несколько месяцев назад в Согесе-Два. И сел он с таким видом, словно собрался сыграть партию в покер с пьяными собутыльниками.
Питер Бутчер, репортер политического еженедельника, сидевший напротив Моргана, скривил губы и прошептал:
— Видимо, сейчас мы услышим еще одну душещипательную историю, которая подготовит почву?
Определить круг интересов Бутчера было нетрудно: в циничной подозрительности он не уступал чиновникам Пентагона.
Апдайк, несмотря на всю свою гибкость, был храбрым бойцом и сразу же ринулся в атаку:
— Господин председатель, мне кажется, нам следует выслушать достоуважаемого губернатора Хинмена: насколько мне известно, он прибыл сюда, отложив важные и срочные дела.
— Комиссия благодарна выдающемуся сенатору за его предложение, равно как, я могу полагать, и досточтимый губернатор. Однако по некоторым соображениям, которые станут ясны в ходе дальнейшего разбирательства, и в целях упорядочения процедуры нам сначала следует все-таки выслушать мистера Тобина, который, как я могу заверить сенатора, также прибыл сюда, отложив… э… весьма важные дела.
Морган с испугом заметил, что тонкие ноздри Виктора дрог- нули чуть брезгливей обычного.
Адам Локлир, сидевший между Хантом и Апдайком, вновь принялся задавать вопросы:
— Назовите, пожалуйста, ваше имя и адрес.
— Лопни Тобин, Иммокели, Флорида. Это в несезонное время.
— Ваше занятие?
— Ну, я, как говорится, артельщик.
— Что это означает?
— Поставляю рабочую силу. Сбиваешь артель, приглядываешь за ней, перебрасываешь с поля на поле.