— Вы извините, мистер Грант,— сказал Джоди, появившись на пороге Хантова кабинета.— Миссис Андерсон просит вас подняться к ней на несколько минут, если вы свободны.
— Доложи, что здесь Данн,— сказал Морган.
— Она знает.— Зеленые стекла медленно, с вызовом обратились к Моргану, потом отвернулись.
Мэтт Грант быстро вышел из кабинета.
— Но я вот чего не пойму,— сказал Гласс, переводя взгляд с одной фотографии на другую,— если Андерсон был так замечателен, как вы его расписываете, в интересах его противников было смириться и встать под его флаг. Почему же они этого не сделали?
— Потому что не были уверены в его победе,— ответил Данн.— Уж если кто по-настоящему злопамятен, так это политические вожаки, а Андерсон, когда расправился с Хинменом, поднял руку на всех, и прощать ему этого они не собирались. Простое оскорбление они еще могли бы проглотить, но пойти за каким-то выскочкой, которых! к тому же столкнул их лбами? Это было бы уж слишком, и они решили показать всей стране, кто истинный хозяин положения, иначе им потом не удержать своих людей в повиновении. Но главное, они не были уверены в Андерсоне. Они его не знали. Он был сам по себе и ни у кого из них не просил помощи. Что он будет делать, кого примет, кого отстранит? Об этом они не могли даже гадать. Политические деятели предпочитают играть наверняка, а с Андерсоном все было как в тумане. Когда же они увидели, что у него есть реальная возможность победить, то перепугались еще больше. Да и я вместе с ними.
— Надо полагать, вы тогда здорово перепугались,— сказал Чарли Френч,— потому что если и был когда человек, похожий на победителя, так это Хант Андерсон на первичных выборах в первом штате. Следующие выборы проходили в нашем штате, вы, наверно, помните, и когда Хант приехал проводить кампанию к нам, он уже вознесся на гребне успеха.
Я в то время был мелким репортеришкой в отделе местных новостей, не то, что наш прославленный Рич, но уже тогда я мечтал о лаврах знаменитого политического обозревателя и, кажется, отдал бы правую руку, только бы мне поручили писать об Андерсоне. Я готовился к этому заданию день и ночь, прочел все, что только мог найти, но у нас в газете был один подхалим, близкий к редактору, который считал себя вторым Уолтером Уинчеллом, и, конечно, задание получил он. Да что там, мне было не привыкать. По-настоящему мне удалось написать об Андерсоне один-единственный раз — редакторский любимчик простудился и меня послали вместо него. Однако этот один-единственный раз оказался решающим.
После той грандиозной победы Ханта на первичных выборах его противники, помнится, изменили тактику. Задал тон президент: он сказал, что первичные выборы — пустозвонство, и они все стали петь с его голоса. Конечно, вице-президента они против Ханта Андерсона не выпустили ни на первичных выборах в нашем штате, ни где бы то ни было, да и никого другого не выпускали, по они хором твердили, что первичные выборы ничего не значат, ничего не доказывают и не решают, а уж вот на предвыборном съезде партия изберет истинно демократическим путем кандидата, которого по праву можно будет назвать всенародным. Однако пакостили они Андерсону во всех штатах, как только могли.
У нас они выставили фиктивным кандидатом губернатора, и его, конечно, поддерживала партийная верхушка штата и вашингтонские деятели. Словом, все крупные шишки. Андерсон для начала сделал то же, что и в первом штате: опубликовал список никому не известных имен, стал обличать воротил и крутить фильмы по телевидению. Впрочем, чего ради я вам это рассказываю, вы все лучше меня помните.
— Я-то нет,— возразил Морган.— Я очень недолго пробыл с Хантом в этом штате.
Потому что, подумал он с неудержимой горечью, именно тогда из-за этого сумасшедшего чуть не полетело к чертовой матери все, даже их брак с Энн, но не надо сейчас бередить себя.
— Все тогда считали,— сказал Френч,— что губернатору посулили второе место среди претендентов, если он победит на первичных выборах как кандидат своего штата и нокаутирует Андерсона. Губернатор знал штат лучше, чем Андерсон, но, с другой стороны, штат его тоже знал, и в роли кандидата на пост президента он мало кому нравился. Так что в начале игры шансы у обоих оказались более или менее равные.
Губернатор был убежден, что побеждает на выборах тот кандидат, который бьет противника по самым незащищенным местам, и потому, не раздумывая, набросился на Андерсона. Какое право имеет этот проходимец шляться здесь со своим саквояжем и выступать против избранника народа, любимого сына штата? Андерсон же знай гнет свою линию — обличает крупных воротил, пожимает руки избирателям, показывает им фильмы Дэнни. Он уже приобрел порядочную известность — ну как же, тот самый Андерсон, который положил на обе лопатки Хинмена и взял верх над вице-президентом; и к тому времени многие начали думать, что президентское кресло ему, пожалуй, и достанется, хотя я, честно говоря, никогда в это по-настоящему не верил. Но надо, между прочим, учесть, что наш штат не очень-то жалует кандидатов, которых ему навязывают сверху,— причин для этого у нас более чем достаточно. Что же до вице-президента, то после выборов в том первом штате ореол его слегка потускнел, ну а Бингем — эту старую развалину никто всерьез не принимал. Единственный, кто мог бы с Андерсоном соперничать, был старый либерал Старк, но он на первичных выборах в нашем штате не баллотировался.