Автомобиль Андерсона остановился перед свежевыбеленным зданием с провисшим полотняным навесом.
— Когда-то давно, на кладбище,— сказал Морган,— вы говорили мне, что хотите изменить историю. Но не объяснили, какую цену готовы за это заплатить.
Андерсон поджал ноги и отворил дверцу. Нахмурясь, взглянул на Моргана через плечо:
— Значит, вы до сих пор помните?
Морган мгновенно пошел на попятный, опасаясь выдать себя:
— Наш брат-газетчик всегда помнит все, что надо, как бы он ни был пьян.
Андерсон вылез из машины, кое-как протиснувшись в дверцу. Шофер уже стоял на тротуаре и с кем-то разговаривал — по-видимому, с распорядителем, решил Морган.
Андерсон нагнулся и заглянул в открытую дверцу машины.
— Я ведь не говорил тогда, что хочу стать президентом, правда?
Он отступил в сторону, и Морган вылез тоже. В нос ударила вонь — где-то поблизости, несомненно, была фабрика, перерабатывающая макулатуру.
— Зато вы говорили о другом,— сказал Морган.— О том, что надо выявить все лучшие возможности, какие скрыты в человеке. Есть ли для этого способ вернее и опаснее? Подлаживаться и угождать?
Вращающаяся дверь гостиницы уже выбрасывала на улицу одного за другим членов организационного комитета — их сразу можно было узнать по огромным круглым значкам на пиджаках, и они длинной шеренгой выстраивались под навесом. Андерсон смотрел на Моргана, и сначала в его взгляде, а потом и на губах затеплилась улыбка — первая неподдельная улыбка за весь тот день.
— И вы называете себя газетчиком? Странно.
Андерсон тронул Моргана за рукав и повернулся к людям, которые вышли его приветствовать.
И вмиг его усталости как не бывало — перед Морганом снова был сгусток энергии. Андерсон протянул вперед свою огромную ручищу и широкими шагами двинулся к людям.
— Я — Хант Андерсон,— услышал Морган.— Очень рад познакомиться с вами, друзья.
— …политические деятели — это стадо баранов,— сказал Данн,— они все друг на друга похожи, одинаково говорят, одинаково мыслят. Народ вряд ли понимал, хорош Андерсон или плох, да никого, сказать по правде, это и не интересовало. Зато все видели, что он не такой, как все, потому что он и поступал и говорил иначе. Выигрывает в конечном итоге тот политик, который от всех отличается, хорошо это или нет — другой вопрос, но если тебя упорно не впускают в дом, это хороший способ заставить хозяев открыть двери. Я…
— Смотрите, кого я привел,— сказал Мэтт.— Старый греховодник стоял в холле и, наверное, высматривал, нет ли здесь какой девочки.
— Дэнни, это вы! — Морган встал.— Господи, как давно мы не виделись. Знакомьтесь — Чарли Френч… Ларри Гласс… а это Дэнни О’Коннор, тот самый телевизионный гений и покоритель женских сердец, о котором только что рассказывал Мэтт.
— Вы ведь знакомы с Данном, верно?
Особой враждебности в голосе Мэтта не чувствовалось.
— Дэнни добился победы для некоторых моих людей,— сказал Данн.— Я так и знал, что вы сюда явитесь.
— Меня б и табун диких лошадей не удержал, просто я узнал об этом слишком поздно: был на Западе, снимал там хронику. Мэтт, налейте мне виски и чуточку содовой.
— Данн, Кэти вас ждет, идите же скорее,— сказал Мэтт.— Поднимитесь наверх, ее дверь открыта.
Провожая Данна глазами, Морган подумал, что этот человек, который прячется за зелеными стеклами, быть может, любит пылких женщин, но по-настоящему о Данне никто ничего не знал, и в этом был один из секретов его силы.
— Меня как громом поразило,— говорил Дэнни О’Коннор, распуская галстук,— Надо же было случиться, чтоб я узнал о смерти Ханта в том самом штате. Мне хотелось броситься на землю и завыть, не потому что он был великий человек, ну, пускай, не совсем великий, а потому что он был мой друг. Ведь Хант с Кэти поверили в меня, когда обо мне никто и слышать не хотел. Тот штат мне особенно запомнился со времени избирательной кампании: Хант поручил мне весь край. Есть у нас такие штаты — шпарь целый день со скоростью шестьдесят пять миль в час и ни одной живой души не встретишь, только кое-где ветряная мельница торчит да коровы пасутся. «Что же,— спрашиваю я Ханта,— будем проводить выборы? Да здесь и жителей столько не наберется, чтоб оправдать ваши расходы».