Читать онлайн "На арене старого цирка" автора Альперов Дмитрий Сергеевич - RuLit - Страница 9

 
...
 
     



Выбрать главу
Загрузка...

Пословица «за битого, двух небитых дают» считалась основой циркового обучения. Колотушки вкоренились так, что уже двадцать лет спустя я и мой брат в полной мере испытали все прелести этого обучения, получая затрещины и от отца, и от других учителей.

В цирке Фюрера, по рассказам отца, ученики вставали в шесть часов утра и работали до поздней ночи. В их обязанности входила помощь домашним Фюрера, репетиции и тренировка в цирке. Они же несли и ночные дежурства в цирковой конюшне. Дежурили они по двое через два дня в третий. Надо было всю ночь наблюдать за лошадьми, следить, чтобы они не запутались ногами, не вырвались из стойла, не попали в стойла кобылиц.

Когда лошадь вырывалась из стойла, ученики бежали будить служащих. Лошадь загоняли в стойло палками. Больше же всего помогали три-четыре ведра воды, которыми ее окатывали.

Отец любил дежурить, так как в эти ночные часы он мог осматривать реквизит цирка. По окончании представления в цирке тушили все лампы, кроме одной, которую ставили (во избежание пожара) на середину манежа на опрокинутое ведро. В конюшне зажигался безопасный шахтерский фонарь. С этим фонарем можно было ходить и в уборные артистов.

Зимою цирк не отапливался, и в нем бывало иногда очень холодно. Тогда ученики раскладывали на середине манежа костер и грелись у костра всю ночь, убегая в конюшню только тогда, когда начинали беспокоиться и шуметь лошади. Дежурства после воскресных и праздничных дней бывали даже выгодны. Утром подростки-ученики обшаривали весь цирк и часто находили в местах для публики оброненные конфеты, пряники, иногда деньги. На деньги покупались молоко и ситный хлеб и устраивался пир.

Во время этих дежурств на конюшие отец мой научился читать и писать. Учителем отца был бывший артист, калека, Анатоль. Когда-то он упал с трапеции, сломал себе руки и из артиста превратился в расклейщика и разносчика афиш. Его обязанностью было брать вечером в типографии отпечатанные афиши и рано утром, с первыми солнечными лучами, расклеивать их в городе на столбах и киосках. Во время же представления он ходил вокруг цирка и кнутом отгонял от стен цирка бесплатных зрителей, которые отдирали доски от стен и ножами прорезали брезентовую крышу цирка (так называемое шапито).

Бедняга Анатоль был предметом насмешек для окружающих. Кисть руки у него висела, как плеть, другой рукой он владел с трудом. Расклеивая афиши, он помогал себе головой, клеил афиши плечами. Немудрено, что он ходил весь вымазанный картофельным клеем, и за ним вечно вился целый рой мух. Как-то в одном городке он решил избавиться от мух и придумал такой способ. Взял на конюшне мешок, прорезал в нем отверстия для глаз и для рук, надел на себя, подвязался веревкой и отправился с афишами по городу. Было раннее утро; шедшие на базар женщины, увидев человека, так странно одетого, решили, что это грабитель и заорали. На их крик прибежал городовой. Анатоля забрали в участок. Ведро с клеем, кисть и афиши выручили арестованного.

Анатоль был очень добрый человек. Иногда лавочники, которым он заносил афиши, давали ему кусочки хлеба или обрезки колбасы. Он никогда не ел их один, а всегда делился с учениками. Если перепадало что-нибудь в сыром виде, то тут же за цирком раскладывали костер, варили и съедали.

В ночные дежурства на конюшне Анатоль учил отца грамоте. Утром, когда отца посылали за покупками, он проверял усвоенные ночью буквы по вывескам. Часто его ругали, что он слишком долго ходил за покупками. Писать отец научился от того же расклейщика афиш.

В цирке Фюрера учеников обучали «каучуку», т. е. умению так изгибать свое тело, чтобы казалось, что у акробата нет костей[5]. Обучали балету, верховой езде, вольтижу. Каждый ученик специализировался в том, что ему больше удавалось. Удачные номера включались в программу. Отец хорошо стоял на руках и выступал в номере, который назывался «пирамида». На арену выносили стол. На стол ставили четыре бутылки

На бутылки ставили стул. На спинку стула отец становился на руках вверх ногами. Подавали еще стул, и так — до шести стульев. Отец стоял на шести стульях, опирающихся на бутылки. Затем выносили двенадцать кубиков, ставили их в два столбика по шести штук, отец становился на них и сбрасывал кубик то с одной стороны, то с другой, балансируя так, как будто спускался на руках с лестницы.

Выступал отец под псевдонимом «юный Адольф».

     

 

2011 - 2018