Из металлических обломков была сооружена герметичная перегородка, запечатавшая открытый срез. Мы как можно тщательнее приварили её. В качестве дополнительной меры предосторожности все швы покрыли слоем смолы толщиной в дюйм. Смолу мы получали путем неполного сжигания местного кустарника в подземных печах.
Сейчас этот полукорабль стоит за окном. Впрочем, на самом деле он сохранил две трети прежней длины. Гироскоп был установлен в новой математически вычисленной точке центра тяжести корабля, так что судно готово к отлёту — за исключением одного: топлива.
А с этим, как сказал капитан Этвелл, мы разберёмся. С присущей ему дальновидностью он заранее построил планы на будущее. И лишь после того, как всё это было сделано и наш лагерь основательно обустроен, он разрешил начать исследования — ту самую главную цель нашей экспедиции. К тому времени мы пробыли на Марсе пятнадцать недель.
Как я упомянул вчера, в настоящий момент мы как раз и занимаемся производством топлива, которое, как мы надеемся, доставит нас обратно на Землю на нашем полукорабле. Однако ещё несколько долгих месяцев назад мы не могли и мечтать, что у нас когда-нибудь будет топливо. Ведь всего два месяца назад Парлетти, вооружившись неутомимой киркой, лопатой и микроскопом, обнаружил природное месторождение богатой селеновой руды — менее чем в пятидесяти милях от нашего лагеря. Но об этом и других подробностях столь важного процесса производства топлива я расскажу позже в своих отчётах.
Спасибо за музыку. Нашим любимым номером стала песня, посвящённая нам, «Луны над Марсом».
Семьсот девяносто третий день.
После ремонта нашего корабля у нас оставалось около месяца до наступления осеннего сезона. Времена года здесь, конечно, в два раза длиннее, чем на Земле.
Капитан Этвелл сформировал исследовательскую группу в составе Суинертона, Дордо и Парлетти. Хорошо вооружённые, с рюкзаками, набитыми едой, и флягами, полными воды — запасов хватало на неделю, — они отправились на запад, к ближайшему каналу. Большие кислородные баллоны, закреплённые у них за спиной, не доводили их общий вес даже до трёх четвертей земного.
Маркерс, Гривз, Аладо и я остались в лагере, на хозяйстве. В лагере всегда было чем заняться. Электролизная установка должна была работать шесть часов в день, чтобы обеспечивать наши запасы кислорода. Селеновые элементы требовали периодической регулировки, в противном случае они будут перезаряжаться. Солнечное зеркало на крыше приходилось очищать дважды в день — оно обеспечивало нас током для обогрева глиняного дома.
В остальное время мы развлекались игрой в карты и шахматы. Время от времени мы посещали заросли у нашего водоёма, охотясь на мелкую дичь. Мы пристрастились к лобстерным стейкам, которые дают эти насекомоподобные марсианские создания.
Группа вернулась в положенный срок, уставшая и с обморожениями. Капитан Этвелл был спокоен, но Дордо и Парлетти пребывали в возбуждении. Они наперебой пытались что‑то объяснить. Суинертон лишь подлил масла в огонь, присоединившись к общему гомону. Этвелл только покачал головой и усмехнулся, когда мы обратились к нему. Очевидно, он хотел, чтобы они сами всё рассказали.
Прошла добрая дюжина минут, прежде чем их бессвязный археолого-геолого-биологический жаргон начал складываться в хоть что-то внятное. По‑настоящему история прояснилась лишь тогда, когда Маркерс взял дело в свои руки: заставил их замолчать и попросил каждого говорить по очереди.
Одна из моих батарей только что перестала давать ток. Починю и продолжу завтра.
Семьсот девяносто пятый день.
Группа достигла канала примерно в ста милях к западу — на это ушло два дня стремительного перехода в условиях слабой марсианской гравитации. Сначала они приняли его за берег высохшего озера. Но поразительная прямолинейность береговой линии указывала на то, что это и впрямь один из тех удивительных каналов, что будоражили умы землян с момента изобретения телескопа. Противоположный берег разглядеть не удалось. По оценкам земных астрономов, каналы должны иметь ширину не менее пятидесяти миль, чтобы быть видимыми с Земли.
Чем ниже по склону, тем становясь все гуще, раскинулись джунгли из низкорослых растений. Хотя исследователи не стали детально изучать местность, было очевидно: по центру гигантского русла всё ещё протекает заметный поток воды — достаточный, чтобы поддерживать жизнь этого растительного оазиса посреди безжизненной пустыни.