— К сожалению, я не смогу сейчас поехать, — вымученно улыбнулась Наталка Платону. — Я так люблю Сосенку!
— Но профессор Крещенко мне сказал, что ты… почти здорова, — несмело возразил Платон.
— Почти — это еще не здорова. — Ольга Аркадьевна собирала посуду. — Мы ее вытащили с того света не для того, чтобы она опять слегла. Это не шутка — перенести такую операцию.
— Очень сложная была операция, — подтвердил Нарбутов.
— Чай будем пить в саду, — распорядилась Ольга Аркадьевна. — Прошу…
Под яблоней на столе шипел самовар.
— Пойду отдохну, — промолвил Нарбутов.
— Наташа, тебе тоже нужно лечь. Помни о режиме! — предупредила мать.
Наталья встала из-за стола, прошлась по аллее, сорвала красную астру и бросила Платону.
— Ты не сердись на меня, — взъерошила каштановый чуб Платона. — Я не могу рисковать…
— Но тогда же ты приехала… — вспомнил прошлое Платон.
— Тогда мне было безразлично: жить или умереть… А сейчас я хочу жить. Ты меня осуждаешь?
— Нет… Но как же мы будем, Наташа?
— Что — как будем жить? Переезжай к нам… Нет, нет, я же забыла, что ты идейный, — усмешка задела краешек рта Наталки.
— Ты знаешь, что я не приеду. Не могу. — Спички ломались, и Платон долго не мог зажечь сигарету.
— Вечная борьба, — слегка иронизировала Наталка. — Любовь и долг. Быть или не быть… Шекспир в оригинале! Я прямо в восторге! Ты многое потерял, что не знаешь английского.
— Я потерял много. — Недокуренная сигарета полетела на песок.
— Зачем вы бросаете здесь окурки? Это же не ферма! — послышался с веранды голос Ольги Аркадьевны.
Платон поднял сигарету и положил в карман пиджака. Понял, что Ольга Аркадьевна не спускала с них глаз.
— Какой к нам гость! Наталка! Мы так рады! — опять донеслось с веранды, и тут же на аллее появился Давид Сокальский с букетиком роз.
— Извините, — обратился он к Наталке, — что не мог вас проводить: шеф держал за полы халата. Но сейчас я поздравляю вас с возвращением.
Наталья шутливо поклонилась.
— Вы нас, эскулапов, ругаете. А мы возвратили Наташу с того света, и пожалуйста — получайте свою жену.
— Спасибо! Я знаю, как много сделали вы для Наталки.
— Я — нуль, — махнул рукой Давид. — Чернорабочий. Шеф — это чародей. Сейчас он занимается проблемой пересадки сердца. Это революция в медицине. Такие аппараты мы придумали, что… Наташа видела.
— Я ничего в них не понимаю, — засмеялась Наташа.
— Искусственное сердце! Два года работали мы с Крещенко, как рабы на галерах.
Платон заметил восхищение, с каким смотрела на Давида Наталка.
— Я попрошу Никиту, чтоб заправил машину. — Платон пошел к гаражу.
— У твоего мужа не очень здоровый вид, — сделал профессиональное заключение Давид. — Давай я обследую его.
— Это от переутомления. Знаешь, как он работает? Да еще и настроение… испортили мы ему… Он надеялся, что я поеду с ним. Понимаешь? А я… я боюсь. Раньше я ничего не боялась, а сейчас…
— А как он на это реагирует?
— Разве ты не видишь?
Ольга Аркадьевна принесла рюмки и коньяк.
— Чай, кофе, Давид?
— Просто коньяк, — он налил полную рюмку. — Будь здорова, Наташа!
— Буду.
Никита хлопотал возле машины.
— Что будем делать, Платон Андреевич? Поедем или…
— Не знаю, Никита. Так получилось, что…
— Да я вижу… Вопрос, как говорят, сложный. По закону жена должна быть при муже. Если б от меня, например, моя пошла, да я б такого наделал, что… — Никита покраснел и осекся.
— Бензина у нас хватит? — поинтересовался Платон. — Если нет, поезжай заправься.
— Денег не надо, у меня есть талоны, — Никита открыл ворота и выехал со двора.
Платон вынужден был возвратиться в сад.
— Вы что, сегодня собираетесь ехать? — притворно удивилась Ольга Аркадьевна.
— Не пущу я Платона глядя на ночь, — сказала Наталка.
— Выпьем, — предложил Давид.
— Давайте, — Платон старался быть веселым.
Проводили Давида к трамвайной остановке.
— Платон, о Наташе не беспокойтесь. Она будет под надежным контролем. — Давид крепко сжал руку Гайворона и вскочил на площадку трамвая. Оттуда помахал рукой. Это уже Наталке.
— Я останусь на ночь в машине, — отмахнулся Никита от предложения Ольги Аркадьевны идти в дом.
— А я вам, Платон, постелю в столовой! — обратилась она к Гайворону. — Там у нас чудесная тахта.
Наталка хотела резко возразить матери, но сдержалась. Почему Платон должен спать в столовой, если у его жены есть отдельная комната?