— То, что в земле, — не погибнет. Сейте, хлопцы, сейте! Ни у кого не поднимется рука на хлеб… И у тебя, Гайворон, тоже.
Платон по пути с Выдубецких высот встречал машины, нагруженные зерном, и возвращал их на склады. Механизаторы сошлись к Нечипору, который в тяжкой думе сидел на краю дороги.
— Что дальше будем делать? — тихо спросил Максим.
— Сеять, — ни на кого не глядя, ответил Нечипор.
— Нет семян, батя… Чем же мы эти горбы засеем? — Юхим заглянул в сеялку. — Пустая.
— Де-ла, — присел возле Снопа Петр Седлак. — Полезные скопаемые…
— Может, в третью бригаду переведем тракторы? — несмело предложил Максим.
— Там и без нас сегодня закончат, — сказал Грицько Шпак.
Нечипор медленно поднялся с земли, и трактористы только теперь заметили, что он плакал. Сдернув с головы фуражку, смахивал ею с глаз слезы.
— Вот что… Будем сеять… без семян. Пусть все видят, что моя бригада в работе и мы перед землей не виноваты…
— Да вы что, батя! — Юхим посмотрел на отца с каким-то неосознанным страхом. — Как это сеять без семян?..
— Зачем зря будем тратить горючее? — поддержал товарища Максим.
— Горючее, — с укором повторил Сноп. — А душа у тебя не горит?
— Ну, если полезные скопаемые, то… — Перепечка многозначительно развел руками и умолк.
— Надо идти в село, — сказал Юхим. — Там все узнаем.
— Идем, — согласился Шпак.
— А нам что? — растоптал окурок Лаврон Питель. — Привезут семена — посеем, скажут шахту копать — начнем. Одним словом, колхоз.
— А батька твой был умным, — Сноп отвернулся от Лаврона.
Парни рассмеялись.
— Батя, — Юхим взял из кабины фуфайку, — я иду в село.
— Идите, все идите! Я один останусь. — Сноп медленно направился к трактору Юхима.
…Скрежетали гусеницы, подминая землю, сошники сеялок оставляли за собой ровные бесплодные бороздки. Юхим мчался рядом с трактором и кричал:
— Тату, остановитесь! Тату!..
Но Сноп не слышал сына, он сидел в кабине, подавшись вперед, и крепко держал рычаги, будто тянул сеялки на себе. Юхим забежал вперед и стал перед трактором.
— Что тебе? — высунулось из кабины серое лицо Снопа. Трактор остановился, будто вздыбился, и вздрагивал всем своим могучим телом.
— Тату, не смешите людей, идемте в село!
— Мне, Юхим, горько, от чего тебе смешно, — проговорил, не глядя на сына, Сноп. — Отойди!
Выдуб. Сеялки пустые и открытые. В их коробы врывался ветер, и будто этим ветром старый Сноп засевал холмы. Юхим еще раз прошел через все поле вслед за отцом, но тот даже не оглянулся.
Долго ждал Архимандрит своего хозяина. Щипал травку близ дороги, поглядывая, не идет ли Сноп. Наверное, надоело ему ездить на этой узенькой линейке, — может, подумал конь, видя, что Нечипор пересел на трактор. Чтобы напомнить о себе, Архимандрит тоже направился на Выдуб.
…Юхим надеялся увидеть возле конторы толпу людей, возбужденных новостью, но там не оказалось ни единой души. На улицах — тоже никого. Что за чудо? И хата оказалась незапертой, мать куда-то ушла. Он стоял посреди двора, не зная, что делать. Скрипнула калитка, вбежала Светлана.
— Как твой отец?! Говори! Я как услышала…
— Что услышала?
— Сказала тетка Текля, что с ним что-то стряслось… Батько поехал машиной, а люди за ним… Полсела пошло. — Светлана была поражена спокойствием Юхима. — Ты чему улыбаешься? Может, надо «скорую помощь» вызвать из Косополья?
— И ты поверила, что мой батька сошел с ума?
— Да нет, — оправдывалась Светлана, — говорят, что пустые сеялки таскает…
По пути домой Лаврон Питель рассказывал всем встречным о странном поведении Снопа. Его слова быстро перемахивали через плетни и заборы, попадали в дома, постепенно утрачивая правду, и дошли в сельсовет до Макара Подогретого страшной вестью.
— Нечипор Сноп тронулся умом! — сообщил Олег Дынька, держась рукой за косяк двери, чтоб не упасть.
Макар выбежал из сельсовета на улицу, остановил проезжавший мимо бензовоз, поспешил на Выдубецкие холмы. Он не видел, как за ним устремилась вся Сосенка — молодицы, дети, старики, а сзади всех прихрамывала ни живая ни мертвая Снопиха. Бензовоз, словно бешеный, вылетел на Выдуб. Макар выскочил из машины и побежал к трактору, еще не зная, что скажет Снопу. С горы Макар видел, как по пахоте шагали люди, размахивая руками, будто собираясь штурмовать Выдуб. Трактор Снопа медленно поднимался на холм, а в стороне тянул линейку Архимандрит.
Бежать Макару было трудно, в животе что-то булькало, и он остановился, вытер рукавом вспотевший лоб, нащупал конец ремешка и затянул его до отказа. Как только Макар набрал воздуха для последнего рывка, медная пряжка щелкнула и отлетела метров на пять. Пока нашел ее и прилаживал на место, трактор остановился. С него слез Сноп, взял за уздечку Архимандрита.