— Как знаешь. А может, Юхим захочет прочитать? Да, Нечипор! У меня к тебе есть очень секретное дело. — И Кожухарь подсел ближе к Нечипору.
— Что там за дело?
— Идем к Савке Чемерису, он тебе расскажет…
У Савки Чемериса сидели Данила Выгон, Никодим Дынька и Мирон Мазур.
— Что за сходка? — спросил Сноп.
— Савка хочет Сосенку спасать, — улыбнулся Мазур.
— Ты, Мирон, не смейся. То, что я задумал, тебе и не приснится, — Савка перемигнулся с Кожухарем.
— Что ж ты задумал? — Нечипор подсел к компании.
Савка зачем-то выглянул в сени, плотнее прикрыл дверь, закурил и только тогда начал:
— Прочитал я вот эту книжечку Турчина про «Факел». Хорошо пишет и рисует. Прямо рай будет в Сосенке…
— Будет, будет, если поля и огороды обкорнают до порога, — махнул рукой Выгон.
— Я с этим Турчиным уже говорил. Душевный человек. Мы с ним в нашем буфете, лично, выпили по чарке… И еще был тот… Петро Перепечка… Он тоже должен прийти сюда, задержался. — Чемерис выглянул в окно. — О, идет!
Вошел Петро Перепечка в новых хромовых сапогах. Стоял возле порога, постукивал сверкающим носком.
— Да разглядели уже твои сапоги, — пригасил Михей похвальбу Петра. — Как маленький! У меня лучше есть.
— Товар ничего. — Данила Выгон все-таки помял пальцами голенище. — Я, когда пришел с действительной, тоже пошил себе сапоги в Косополье… На скрипах. Блестели — зеркала не надо. Пришел в них в церковь венчаться, так батюшка подвел к венцу и тихонько спрашивает: «Где, раб божий, сапожки такие достал?..» Носил бы и до сих пор, да нет. Так-то было!
— А где же они? — притворно заинтересовался Перепечка, продолжая выставлять напоказ свою обнову.
— Да променял когда-то, два кило пшена дали…
— Что вы все сапоги да сапоги, — рассердился Михей. — Нет лучших, чем вот юфтевые, да к ним еще галифе диагоналевые! Ходишь себе, как отставная кавалерия…
— Савка, рассказывай, а то забудешь, — оборвал разговор Сноп.
— Так, значит, выпили мы с Турчиным в буфете по чарке…
— Я тоже был, — выхватился Петро, — я и свел Савку с Арсеном Климовичем, потому что его товарищ у меня на квартире стоял. Был я с Турчиным или нет?
— Был, — подтвердил Савка. — Турчин очень припал мне до сердца, с ним можно столковаться.
— О чем? — заинтересовался Сноп.
— По вашему делу. Я уже говорил Михею: надо пригласить его на обед, ничего не пожалеть, чтоб была полная… пропорция, и попросить, чтоб этот план он немножко передвинул.
— Да что ты выдумываешь? — перебил Чемериса Мазур. — Это ж план государственный. Не может Турчин ничего передвинуть.
— Может, — хлопнул рукой по коленке Савка. — Пусть этот «Факел» заберет под себя Выдубецкие горбы, а дальше пусть откатывается на городищенские земли. А почему же это одна наша артель должна страдать?
— Пусть себе и море там прудят, — поддержал Кожухарь, — а нашу Русавку не трогают.
— Извиняюсь, Савка, но ты глуп, как дырявый сапог, — незлобиво промолвил Мирон Мазур. — Турчину не просто земля нужна, а именно весь район Выдубецких высот и все, что вокруг. Ты ж читал в книжке, что залежи руды нашли на землях нашего колхоза. Дальше они идут на север, углубляясь в недра.
— Мы с Турчиным договоримся, — стоял на своем Савка. — Обойдет он наши земли и углубится себе в недра, как ты говоришь, на севере.
— Потолковать, конечно, можно, — согласился Данила Выгон.
— Спрос денег не просит, — добавил Дынька. — Когда к человеку подойти душевно, то он все сделает. Лично.
— Мы же не для себя, — доказывал Савка, — а для всего, значит, сосенского народа. Турчин проведет линию на карте — и все. Никто через нее не переступит… Так давайте обед устроим у меня. О закуске не беспокойтесь, будет, как на свадьбе. А уж там на бутылку-другую надо скинуться. Возможно, Турчин возьмет еще и своего заместителя, а это человек грузинский — самогона вашего пить не станет… Надо коньяку и шипучего вина, — хвала богу, мы не бедные и с сумой ходить не будем.
— Да я вам что хотите привезу машиной из Косополья, — пообещал Михей.
— Надо принять гостей по-человечески, — согласился Данила Выгон.
— А ты ж чего молчишь, Нечипор? — спросил Мазур.
— Савка дело говорит, — сказал Нечипор.
Ему тут же возразил Мазур:
— Не можем мы смотреть с Савкиной колокольни, Савка далее Выдуба и старого ветряка ничего не видит.
— Зато ты очень далеко видишь, — обиделся Савка.
— Не сердись, Савка, — не сдавался Мазур. — Не хочешь ты мыслить по-государственному. Этот «Факел» для всей страны нужен, а ты печешься только о Сосенке.