— Был я на заводе, — сказал Валинов. — Еще до нормы не дотянули.
— Да если бы это у меня, — перешел на начальнический бас Бунчук, — так я спросил бы с коммуниста Гавриленко… А Мостовой своего дружка обижать не станет… Я, Иван Иванович, не против дружбы, но в вопросах работы — извините. А зачем было вводить в состав бюро директора завода Гавриленко? А Гайворона? У меня ни единого председателя колхоза не было в составе бюро… Не они с меня спрашивали, а я с них… Тот — дружок, тот — родственник. Вот такой подбор кадров, Иван Иванович. Не думай, что я против Мостового. Просто рассказываю тебе как коммунисту… Сверху все вопросы в районе будто в порядке, приглажены, а копнуть поглубже… Но это уже не мое дело. Вожжи не у того, кого с телеги ссадили…
— А Гайворон что, родственник Мостовому? — спросил Валинов.
— А ты не знал? Брат его жены… Там с этой женой была еще та история, — хихикнул Бунчук. — Сто комиссий приезжало… Теперь Гайворон — правая рука: что хочет, то и делает. Носятся с ним по всей области…
Так вот в чем дело, — вспоминал Валинов свои встречи с Гайвороном, — теперь понятно, откуда идет это нахальство и самоуверенность.
— Подзазнавались во всех вопросах. — Бунчук будто подслушал мысль Валинова. — Косопольский район передовой, дети знают… И не сегодня он таким стал… Тут годами кое-кто поднимал его, силы положил… постарел. — Бунчук поежился: — Да что мы все, Иван Иванович, о делах. Зашел бы ко мне. Людочка рада будет.
— Благодарю, Петр Иосипович, зайду, — пообещал Валинов.
— Буду ждать, Иван Иванович. Посидим по старой дружбе. — Бунчук попрощался, но возле дверей остановился. — Забыл. Газетка областная свеженькая… О сахарном заводе нашем пишет. Почитай. Тебя тоже вспоминают, Иван Иванович. Кто виноват, а о ком пишут! — Бунчук вышел. Валинов нетерпеливо развернул газету. Сразу бросился в глаза абзац, обведенный красным карандашом.
«Реконструкция — дело нужное, но проводить ее следует не во вред интересам государства. Об этом забыл директор завода т. Гавриленко, увлекшись разными нововведениями. Был на заводе и заместитель председателя облисполкома т. Валинов. И он не разобрался в причинах позорного отставания предприятия, не помог коллективу завода. Удивляет, что человек, который должен тоже отвечать перед государством за срыв программы, выступил в незавидной роли фиксатора недостатков и постороннего наблюдателя».
Первое, о чем подумал Иван Иванович, это о том, что статья уже лежит на столах секретаря обкома Шаблея и председателя облисполкома, тоже, наверное, с очерченным абзацем. «Это для вас проверка на прочность», — вспомнил слова Шаблея. Валинов еще и еще раз перечитал статью, выискивая хотя бы одно слово в свою защиту. Нет! Снял трубку, вызвал директора Сахаротреста.
— Немедленно комиссию к Гавриленко! — крикнул в трубку. — Сам приезжай и привози нового директора. Позор! Мы с тобой будем отвечать перед обкомом!.. Что, что? Вы сознательно шли на реконструкцию, зная, что не уложитесь в график? Да за это судить надо!..
Кто ж подписал эту статью? «К. Марущак, И. Буковец, члены группы народного контроля», — прочитал Валинов.
…На столе Мостового тоже лежала газета.
— Порадовали нас, Александр Иванович, — сказал Валинов, здороваясь с Мостовым. — Пропечатали дай боже…
— Бывает, — улыбнулся Мостовой.
— Надо немедленно ехать на завод и…
— Я уже был, Иван Иванович!
— Оперативно. Когда же вы получили газету?
— Я не знал о статье, был ночью на «Заготзерне», в колхозе. Приехал на завод, а они заседают…
— Что же вы решили, Александр Иванович? — Валинова разбирало нетерпение. — Гавриленко надо вызвать на бюро райкома и освобождать от работы…
— Зачем же так сразу, Иван Иванович? — Мостовой рассматривал какую-то сводку. — Гавриленко — специалист высокого класса.
— Я знаю о ваших симпатиях к нему, Александр Иванович, но в данном случае речь идет о срыве государственного плана. С такими вещами не шутят, — бросал с важностью каждое слово Иван Иванович. — Если не сделаете этого вы, то…
— И вы не сделаете, — закончил фразу Мостовой.
— Сегодня будет комиссия из Сахаротреста, и мы сделаем соответствующие выводы, — сказал Валинов. — Я тоже несу за это персональную ответственность.