— Может, хоть яблочко съедите? — Бунчук поставил перед Валиновым вазу.
— Не хочу.
— Ты вроде чем-то взволнован, Иван Иванович?
— Разговаривал с Мостовым.
— Тот доведет.
— Ничего, Петр Иосипович, мы тоже не в темя битые. Я вот о чем думаю, — пристально посмотрел на Бунчука. — Потянешь косопольский завод?
— Но там же… Гавриленко… — растерялся Бунчук.
— С Гавриленко нам придется распрощаться.
— А как Мостовой посмотрит на это?
— Гавриленко — наша номенклатура… И мы не можем все время заглядывать в рот Мостовому. Партийная дисциплина одинакова для всех. Так что, даешь согласие?
— Ну, если… надо, то… Я — коммунист, Иван Иванович.
— Это достойный ответ. Разберемся на заводе — позвоню.
Бунчуку хотелось побежать в школу к жене или запеть. Закончилось пенсионное существование! Петр Иосипович вдруг почувствовал, как грудь наполнилась радостью, а руки — силой.
— Мостовой часто выступает с речами или лекциями? — перебил мысли Бунчука Валинов. — Ты их слышал?
Бунчук смотрел на Ивана Ивановича, стараясь угадать, какого тот ждет ответа. Но лицо Валинова было непроницаемо.
— На это — мастер, — не мог покривить душой Бунчук. — Без шпаргалки может два часа говорить. — А потом все-таки не удержался: — Наверное, дома заучивает выступления на память. Память у него хорошая. Весь районный актив звеньевых и свинарок — по имени и отчеству знает. Выучил.
— Ну, а лекции на уровне? Без всяких там выкрутасов? В национальном вопросе или о стирании граней между городом и селом? — разжевывал Валинов Бунчуку.
— Нет, Иван Иванович, об этом ничего не знаю, — понял, куда гнет Валинов. — В этих делах Мостовой был чист, еще и когда редактором работал.
Бунчук нравился сам себе: надо быть принципиальным всегда. Другой бы бог знает что нагородил сейчас на Мостового, а Бунчук — нет.
— Меня удивили некоторые его высказывания, — промолвил Валинов. — Я поеду, Петр Иосипович. Позвоню вечером или утром.
— Буду ждать, Иван Иванович. — И между прочим, уже возле порога сказал: — Если на заводе Мостовой окажется, то ты… Не обязательно, чтоб он был в курсе нашей встречи…
— Я думаю, что он на завод не приедет.
— Ты его не знаешь, Иван Иванович. Он уже, наверное, сам те диффузоры с Гавриленко монтирует.
— Интересно, — остановился вдруг Валинов. — Выясни, где он.
Бунчук набрал номер приемной райкома:
— Есть Александр Иванович?
— Нет, Петр Иосипович, — узнал Бунчука Прокоп Минович Котушка. — «Скорая помощь» увезла… Вот такое горе…
— «Скорая помощь» увезла, — повторил Бунчук и выронил телефонную трубку.
…Мостовой категорически возражал против больницы.
— Только домой. Ничего не случилось, немного закружилась голова. Я мало спал в эту ночь, — объяснял он врачам.
Галина так и обомлела, увидев во дворе машину с красным крестом. Мостового уложили в кровать. Прибыл главный врач, осмотрел, выслушал, покачал головой.
— Говорите прямо, я должен знать.
— Боюсь, что инфаркт, но не уверен.
— Только без паники, — попросил Александр Иванович.
Вечером прибыл из области на самолете профессор.
— Микроинфаркт, — констатировал он. — Могло быть и хуже. У вас были какие-то неприятности, Александр Иванович?
— Ничего особенного.
— Истощение нервной системы и переутомление. Вы вообще отдыхаете?
— Да он, когда начинается хлебосдача или сев, ночами не спит, — сквозь слезы промолвила Галина.
— Профессор, не слушайте жену, — попробовал улыбнуться Мостовой. — Я даже на рыбалку езжу…
— Трижды за лето, — добавила Галина.
— Я говорил с вашими врачами. Главное — покой. Лежать. Почувствуете себя лучше — начнете делать легкие упражнения. Я к вам наведаюсь.
Галина проводила профессора к машине:
— Это опасно, скажите мне?
— Пока что угрозы большой я не вижу, но сердце слабое. Надо лечиться.
— Вы не знаете, что это за человек, профессор, — вздохнула Галина. — Он совершенно не думает о себе. Бывает, что месяцами спит по четыре часа в сутки. Железный не выдержал бы. Он был так тяжело ранен в Будапеште.
— Не волнуйтесь, Галина Андреевна, будем надеяться, что все окончится хорошо, постарайтесь, чтоб его не тревожили. И слез не надо — они не помогают.
— Я знаю… Не буду плакать… Профессор, отчего он может быть, этот инфаркт?
— Причин есть много… Вообще, Галина Андреевна, инфаркт это, так сказать, тоже профессиональная болезнь…
— Секретарей райкомов?