— Как к вам?
— Не ко мне лично, — рассмеялся шеф. — К нам на студию.
— Нет, я сказала Борису Аверьяновичу, что вернусь, как только закончу сниматься.
— Но это будет не скоро!
— Почему? Вы мне сказали, что через месяц я освобожусь.
— Степа, ты будешь тут ровно столько, сколько захочу я. Возможно, я допишу для тебя в финале несколько сцен…
— Зачем специально для меня дописывать роль?
— Степа, ты мне нужен для вдохновения. Когда я не вижу тебя на площадке, я не могу работать. Уразумел? — шеф чмокнул оторопевшую Стешу в щеку.
Стеша привыкла к этим поцелуям, ибо на студиях и в театрах при встречах целовались актеры, режиссеры, художники, гримеры, потом эта эпидемия перешла и на электриков, осветителей, пожарников, редакторов, только вахтеры еще козыряли друг другу. Ну, разумеется, и поцелуи были разными. На Приморской студии не только Стеша, а все работники, например, двадцатой дорогой обходили одного помрежа, который еще издали, увидев знакомую или знакомого, расставлял руки, пригибал голову и шел навстречу. Как только жертва была в границах досягаемости, помреж обеими руками хватал ее за голову и смачно целовал в губы. Вырваться никому не удавалось. Рассказывали, что после встречи с ним на одном вечере директор студии три дня ходил с вывернутой шеей. Поэтому и в поцелуе шефа Стеша не усматривала ничего особенного.
Она была удивлена, когда ее переселили в отдельный номер. А поздно вечером официант вкатил к ней тележку с бутылками и закусками.
— Вы, наверное, ошиблись, — растерялась Стеша.
Официант посмотрел на заказ:
— Нет, просили принести ужин сюда.
А вскоре явился и шеф.
— Степа, ты что это придумал? Молодец. Я и в самом деле голоден, как сто волков. — Шеф сбросил пиджак и пошел мыть руки. Возвратился и пригласил Стешу: — Садись.
Стеша села. Шеф придвинул ее вместе со стулом к себе и налил в рюмки коньяк.
— За твое здоровье, Степа!
Стеша выпила. Шеф аппетитно жевал, подкладывал закуску Стеше и вообще чувствовал себя хозяином.
— Теперь я хочу выпить… за твои глаза, — подал рюмку Стеше. — Я таких еще в жизни не видел.
— У меня обыкновенные глаза, — покраснела Стеша.
— Степа, ты не знаешь, что ты со мной сделал, — шеф легонько обнял Стешу.
— Не троньте! — Стеша сбросила с плеч его руку.
— «Не троньте»! — рассмеялся шеф. — Какое душистое слово! Сколько в нем чистоты и целомудрия! Это слово может звучать так только в твоих устах.
— Вы преувеличиваете.
— Степа, давай без «вы». Выпьем на брудершафт. — Он продел под ее локоть руку с рюмкой.
— Где вы такое видели?! — отпрянула Стеша. — Я — с вами? Вы ровесник моего отца…
— Степа, дело не в годах… Я… люблю тебя! Люблю! — шеф артистично бросил рюмку на пол и поцеловал Стешу.
Она вырвалась и отбежала к окну.
— Как вы можете? Не подходите ко мне!
— Степа, милый, без крика, — кротко усмехнулся шеф. — Я тебя не обижу, выслушай меня.
— Я не буду вас слушать.
И вдруг шеф, поддернув на коленях брюки, брякнулся на пол:
— Я ничего не требую от тебя, только будь моим другом, моей отрадой… Я так одинок… Будь моим другом… — Шеф прилаживался обнять Стешу за талию.
— Для того, чтобы быть друзьями… — Стеша отпрянула, — не надо становиться на колени и хватать… Встаньте, а то еще кто-нибудь войдет.
Шеф понял это по-своему, быстро подхватился и повернул ключ в замке:
— Теперь нам никто не будет мешать, мой дорогой, мой любимый…
Он подходил к Стеше пружинистым шагом, на кончике его носа блестела капелька пота. И Стеше вдруг стало смешно. Она громко рассмеялась. Шеф и это понял по-своему. Еще шаг, и он схватил ее в объятья, притронулся вспотелой ладонью к ее грудям и… вдруг отлетел к стене. Уничтоженный, растерянный, стоял и ненавидящими глазами следил за Стешей: сейчас она начнет кричать, эта недотрога. Скандал!
Но Стеша отперла дверь, взяла со стола недопитую бутылку коньяку, сунула ее режиссеру в карман пиджака.
— Всего доброго, шеф.
Шеф легче перенес бы поражение любимой футбольной команды, чем это: «Всего доброго, шеф».
На второй день он поздоровался со Стешей, будто ничего и не случилось, даже старался шутить. А через неделю к Стеше подошел директор картины:
— …Мы очень благодарны, что вы сыграли в нашем фильме. До новых встреч… В бухгалтерии получите расчет.
Стеша без сожаления покидала студию.
Перед самым Стешиным отъездом зазвонил телефон. Говорил шеф:
— Я очень сожалею, что так получилось… Когда ты, Степа, поумнеешь, напиши мне… Ты многое теряешь, девчонка, я вскоре начну снимать новую картину. Хочешь главную роль?