— Вы будто знали, что я приеду…
— Я вчера получил телеграмму… от Марты. Будем, Фросинка, завтракать.
— Благодарю, я уже…
— Нет, у нас так не заведено. Как вы там живете?.. — Он придвинул тарелку с холодцом к Фросинке.
— С тех пор как мама была у вас, новостей никаких… Мы видели фильм, в котором играет Стеша. А вы видели, Поликарп…
— Васильевич я.
— Я знаю. Вы видели фильм?
— Видел.
— А вы читали, что пишут про нашу Стешу в газетах?
— Приносил Олег Дынька и газеты и журналы…
— Вы мне скажете, где Стеша? Я приехала, чтоб узнать.
— Скажу, отчего же! В Приморске. Улица Пушкинская, один. Квартира один. Поедешь? — Чугай с нежностью смотрел на девушку и думал о своей Стеше.
— Поеду.
— Хорошо, Фросинка. Я ей гостинцы передам… Яблок наших сосенских, орехов… Идем в садок.
— Кого ты ждешь, Никита? — Из конторы вышел Гайворон. — Уже три часа стоишь, будто привязанный.
— Не скажу. Секрет.
— А может, скажешь?
— Галина не велела.
— Галина? Странно.
— Не угадаете, и не старайтесь… Но чтоб не дразнить вас, скажу: девушку привез… Увидите, Платон, упадете на дорогу — бездыханный.
— Не упаду.
— Не зарекайтесь. Я глаза свои перекосил, пока довез. — Никита показал, как именно он перекосил глаза.
— Ну и жди. — Платон отвернулся, чтобы идти в контору, и вдруг увидел… Стешу. Рядом — Поликарп Чугай с большой корзиной. У Стеши — букет поздних астр. Она будто стала чуть ниже, — наверное, в туфлях без каблуков.
Платон пошел навстречу:
— Добрый день! С приездом… Стеша…
— Я не Стеша! — сказала девушка. — Я — Фросинка…
Возле машины закатился от хохота Никита.
— А откуда ты? — не мог опомниться Платон.
— Не скажу.
— Откуда ты? — не мог оторвать глаз от Фросинки. — Кто ты?
Платон вспомнил, как давно-давно, когда Савка Чемерис отвозил его на станцию, он встретил в поле возле ветряка Стешу и тоже спрашивал:
— Кто ты?
Поликарп легонько подтолкнул Фросинку к Платону:
— Познакомься, Фросинка, это наш председатель колхоза, Платон Андреевич Гайворон.
— Такой молодой и уже председатель? — искренне удивилась девушка.
— Ой, не молодой уже, Фросинка!
— Это, Платон, дочь… моей… бывшей… Марты, — развеял загадку Чугай. — Выходит, Стешина сестра.
— Не представлял, что люди могут быть такими похожими, Поликарп Васильевич.
— Природа, как говорят. Ну счастливо тебе, Фросинка, привет от меня Стеше. — Поколебавшись, Чугай поцеловал Фросинку и поставил в машину кошелку.
— Будьте здоровы, товарищ председатель колхоза, — протянула маленькую руку Фросинка.
— Прощаться будем позже, — ответил Платон. — Мне… очень надо… поехать к сестре.
— Галина говорила, что, возможно, вы приедете…
— Она угадала. Поехали, Никита?
— Что у вас тут строится? — поинтересовалась Фросинка, увидев целую колонну экскаваторов, ползших вдоль Русавки по новой дороге. — А вон ветряк!.. Я еще никогда не видела настоящего ветряка. Можно посмотреть?
— Конечно. Мы пройдемся пешком, Никита.
Вышли на крутой берег Русавки.
— Вон то, Фросинка, наши Выдубецкие холмы… старые, старые…
— Красивые. А зачем на них поставили краны?
— Краны уже за ними. Там будет огромный рудник…
— Я люблю шахты. У нас, в Луганске, их много. А что будут добывать? Уголь?
— Нет. Это будет рудник… урановый.
— Я понимаю… А этот ветряк старый?
— Ему же лет сто пятьдесят.
— И могила возле него… и надпись. — Фросинка сразу погрустнела. — А крылья новые? Они крутятся?
— Крутятся.
— Покрутите.
— А ты сама покрути.
Фросинка встала на бугорок, вытянула руки, будто собиралась сейчас взлететь в небо, и потянула за крыло. Ветряк заскрипел, крылья чуть двинулись.
— Ой, — вскрикнула Фросинка, — я что-то увидела! Подсадите меня, подсадите!
Платон легко поднял девушку.
— Стешка плюс Платон — любовь! — громко прочитала Фросинка. — Теперь я все знаю! — уже стоя на земле, повторила она, не отводя глаз от Платона. — Кто это написал?
— Откуда мне знать, — тихо промолвил тот.
— А это правда, что написано? Неужели правда? Я никому не расскажу… Мне вчера Галина рассказывала… о Наталке и о… о Стеше она ничего не говорила… Так это правда?
— Когда-то была правда, Фросинка…
— А сейчас?
— Не знаю… не знаю! Поехали, Фросинка.