— Это твой жених? — шепотом спросила курносенькая Лесю.
— Нет, мы просто из одного класса… Это мой товарищ.
— А в каком ты классе учишься?
— В девятом, — ответила Леся. — А ты?
— А я в десятом.
— Как тебя звать? Меня — Олеся. Или Лесей, если хочешь.
— А меня Вера… Я бросила свою школу и село… Никогда больше не вернусь туда. Буду жить у бабушки.
— Почему, Вера?
— Так… Нет, тебе я расскажу. — Вера придвинулась к Лесе и зашептала, поглядывая на бабушку: — Я… полюбила одного парня… Мишу, из нашего класса… Мы с ним дружили, пока об этом не узнали его родители. И вот однажды… его мама, — голос Веры задрожал, — выгнала меня из хаты… И в школе рассказала, что я цепляюсь к Михаилу, потому что у них большой сад, пасека и они… богатые. А зачем мне их сад?.. Надо мной начали смеяться…
— А Михаил что?
— Он уже не ходит со мной, — вздохнула Вера.
— И ты переживаешь? Да я б на такого и не посмотрела! Это же шут, а не хлопец! — возмущалась Леся.
— Он красивый…
— Да плюнь ты на него.
— Э, Леся, тебе легко говорить, а я люблю… Если бы ты знала, что это такое…
— Надо быть гордой!
— Я не могу быть гордой, когда вижу его… — Вера вытерла заплаканные глаза и забралась на полку.
Леся представила на месте Веры себя, и ей стало страшно. А что, если и Василь… не любит ее, а только так… Леся тоже всегда думает о нем, ночами, даже на уроках… Нет, он писал ей много раз в записках, что любит, но еще никогда не говорил об этом… А она должна знать, услышать.
Надо подойти к нему и спросить. Где же он?
Леся тихонько идет по коридору. Василь стоит возле окна. Гулко выстукивают колеса. Здесь холодно, тускло светит маленькая лампочка.
— Что ты, Вася, стоишь?
— Я думал, что вы будете ложиться спать…
В темном стекле окна Леся видит красивое худощавое лицо Васька, с крутым, как у Платона, надломом бровей и непослушным каштановым чубом. Только губы у Васька еще пухлые. Он стоит, держась одной рукой за ручку окна, а другой уперся в дверь, будто загородил от кого-то Лесю. Васько здорово вытянулся, если она станет рядом, то… Леся тихонько придвигается к Василю. Так и знала: еле достает до глаз. Лицо Василя щекочут Лесины косы, и он не может пошевельнуться.
— Вася, — тихо спрашивает Леся, — а может в наше время быть так, что… девушка полюбила хлопца, а его родители против, потому что они… богатые, а она…
— Это было когда-то, а сейчас… Сейчас нет богатых… И это пережитки.
— А она говорит, что у них большой сад и пасека, а у нее, наверное, нет…
— Такого быть не может.
— А она плачет.
— Кто?
— Вера. — и Леся рассказала грустную историю Вериной любви. — Правда, что любовь всегда приносит горе? — спрашивает Леся.
— Нет, — ответил Васько без колебания.
— Ну, а у Платона и у Наталки?..
Как доказать Лесе, что у них будет все по-другому? Рука Васька нежно опускается на плечо девушки, и он чувствует на шее горячее дыхание Леси.
— Я люблю тебя, Олеся… Всю жизнь буду любить одну тебя…
Поезд с разгону наскочил на стрелки, вагон шатнуло.
— О! — Леся, чтобы не упасть, ухватилась обеими руками за Василя, ткнулась носом в его щеку.
Васько крепко прижал к себе девушку. Он не видел ее лица, глаз, ничего не видел.
А вагон шатало, а вагон бросало, казалось, что он уже встал дыбом, мчался боком, не по колее, а по откосам, а потом оторвался от земли и высоко взлетел в небо, расталкивая звезды, — все это Василь почувствовал за несколько секунд, когда слились в первом поцелуе их губы.
— Хочешь, я выскочу сейчас из поезда? — И если бы даже Леся не сказала, а просто кивнула головой, Васько уже нырнул бы в ночь, в ветер.
— Зачем? — тихо прошептала Олеся. — Ты ж сказал, что — на всю жизнь?
— Хочешь, я тебе поклянусь? — Ему необходимо было сделать сейчас такое, чтобы у Леси не возникло ни малейшего сомнения в правдивости его слов.
— Не надо, Вася, я тебе верю.
— Мы никогда не будем разлучаться с тобой, Олеся.
— Не будем… А если ты поедешь учиться?
— Платон сказал, что когда построят рудник, то откроют техникум и филиал Политехнического института. Турчин ему говорил. После школы я пойду работать на «Факел», а потом поступлю учиться… И ты, Леся…
— Ты хочешь стать физиком?