— Какого хрена ещё за пауза? Ты всегда такая инфантильная? — Он двинулся ко мне, размашисто шаг за шагом приближаясь.
Я развернулась и пошла к двери. Его перемены настроения меня бесили почти постоянно.
— Пауза, гений, значит, что я выхожу из игры. Уверена, ты знаешь, что это, ведь с твоим характером тебя, наверное, регулярно ставили в угол в детстве, — прошипела я, протягивая руку к дверной ручке.
Его длинные пальцы обхватили мой запястье, и он развернул меня лицом к себе.
— Почему ты такая злая?
— Потому что ты назвал меня тупой, — огрызнулась я. — Мне это не понравилось. Я, между прочим, терплю твои идиотские тренировки и играю в эту дурацкую игру с тремя вопросами в день. И при этом мне ещё нужно выслушивать оскорбления от самодовольного, упрямого, надменного, капризного качка!
Он распахнул глаза, сделал шаг ближе, и моя спина упёрлась в входную дверь. Он был так близко, что я ощущала запах его кожи — хвойный, сандал, и тёплый, терпкий пот, который в его случае можно было бы разливать по флаконам и продавать за бешеные деньги. Моя грудь часто вздымалась.
Он пах как афродизиак.
— Качок? — переспросил он.
— Ты меня слышал, — выдохнула я, сама не узнавая свой голос — он был каким-то хриплым, отчаянным. Что, чёрт возьми, со мной творится? Его близость действовала на меня, как наркотик.
— Я не называл тебя тупой. Я сказал, что твой вопрос — пустая трата. Скажи, зачем ты спросила, встречаюсь ли я с кем-то? — прорычал он, и я невольно сжала бёдра.
— Потому что я репортёр, — прошипела я, глядя ему в глаза, хотя всё, чего мне хотелось в этот момент, — это обвить руками его шею и прижаться к его губам. Просто один поцелуй. — Это моя работа. Или ты забыл?
— Я ничего не забыл, милая.
— Ты закончил меня доставать? — прошептала я. Обычно, когда кто-то называл меня «деткой», меня это выводило из себя. Но в его исполнении это звучало как нечто… опасно сексуальное. Чёрт. — Мне нужно уйти, пока ты не притащил меня на школьное свидание, потому что сам боишься туда пойти один.
Я срочно нужно было уйти. Его руки с каждой стороны от моего лица, упирались в дверь, я была словно в ловушке.
И мне это нравилось.
А это уже был тревожный звоночек.
Я не собиралась влюбляться в парня, с которым работаю.
Особенно в того, кто только что открытым текстом сказал, что не встречается ни с кем.
Что это вообще значит?
Он просто спит с бесконечным потоком женщин, раздаёт оргазмы, а потом вышвыривает их за дверь?
Прямо сейчас это не казалось таким уж ужасным вариантом.
Особенно с его грудью прямо перед моими глазами.
Он улыбнулся:
— Я заеду за тобой через час. Будь готова.
— Можешь отодвинуть свою огромную тушу и дать девушке немного воздуха?
Он кивнул, его горячий взгляд снова встретился с моим. Потом он отступил, потянулся мимо меня и открыл дверь. Его рука скользнула вдоль моей спины, и по коже побежали мурашки.
— Увидимся, капитан, — бросила я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё пылало. Я была возбуждена больше, чем когда-либо в жизни.
От чего? От того, что поругалась с этим придурком? Это теперь мой тип?
Он ничего не ответил.
И когда я уже устроилась в своей машине и завела мотор — обернулась.
Он всё ещё стоял в дверях.
С той самой дьявольской ухмылкой на лице.
Он знал, что пробирается мне под кожу.
И ему это нравилось.
Ублюдок.
10
Линкольн
Мой телефон завибрировал через Bluetooth, и Сири сообщила, что звонит Бретт Джейкобс. Мы с Бринкли ехали на футбольное поле, и она явно дулась на меня. Кто знает, из-за чего на этот раз. Ну да, может, я и загнал её к себе на порог — по причинам, которых сам не понимал.
Эта женщина заполнила всё мое сознание, и мне это чертовски не нравилось.
Я не позволял женщинам заполнять мою голову.
Меня поглощал только футбол.
Вот и всё.
Чёрт возьми, я даже не поцеловал её ни разу, а она уже проникла в каждую мою мысль. Я не мог даже нормально принять душ, чтобы не увидеть её лицо перед собой.
Эти глаза.
Этот рот.
Правда, в моих фантазиях её рот обычно был закрыт…разве что обвивал мой член.
Потому что когда она начинала говорить, то чаще всего раздражалась на меня.
Но это притяжение, которое я чувствовал, не поддавалось объяснению.
Мне нужно было поставить дистанцию, а я, как идиот, везу её с собой, чтобы срывать чужое школьное свидание.
Я никогда не связывался с наркотиками, но у меня было стойкое ощущение, что Бринкли Рейнольдс — это моя личная зависимость.
И мне это совсем не нравилось.
— Мне нужно ответить. Всё, что услышишь — не для записи, — сказал я, мельком взглянув на неё.
— Ну конечно. У тебя всё «не для записи», Капитан, — закатила глаза она, пока я принимал звонок.
— Эй, чувак. У меня в машине тот самый журналист, про которого я тебе рассказывал, так что следи за языком.
Бринкли сверлила меня взглядом, а я усмехнулся.
— А, та самая горячая, которую ты уволил?
Сволочь.
— Я не говорил, что она горячая, придурок.
— Привет, Бринкли. Он действительно сказал, что ты горячая. Длинные тёмные волосы, тёмные глаза, и можешь постоять за себя, когда бегаешь с ним рядом. Это, знаешь ли, высокая похвала от большого и страшного Линкольна Хендрикса, — рассмеялся он, а я покачал головой.
— Привет, Бретт. Мы на самом деле уже встречались два года назад, перед твоим отъездом из Сан-Франциско. Ты тогда был очень мил и стал одним из немногих, кто согласился на интервью. В отличие от замкнутого Хендрикса вот тут, — пропела она.
Она что, флиртовала с ним?
— Замкнутый Хендрикс! — расхохотался он. — Ну ты умеешь обращаться с его упрямством. И я всегда рад угодить красивой женщине.
— И это реально срабатывает? — буркнул я. — Что случилось? Мы почти подъехали к полю, и мне нужно выходить. Меня каким-то чудом втянули в сюрприз для какого-то ребёнка на день рождения.
— Бринкли, не ведись на его грубость. У него самое большое сердце во всей НФЛ.
— Ну, он умеет его прятать, — сказала она, посмотрев на меня, когда я поставил машину на стоянку.
— Да это всё маска. Поверь, он может быть настоящим козлом со всеми. И с друзьями тоже — временами ещё какой.
— У этой истории вообще есть конец? — спросил я.
— Да брось, просто издеваюсь над тобой. Тренер сказал, что ты прилетаешь на следующей неделе. Думаю, пора уже нажимать на курок.
— Ты, видимо, не слышал, что я тебе сказал про репортёра в машине?
— Да ладно тебе. Там у вас ужин — давно не рабочее время. Если бы она тебе не нравилась, её бы сейчас не было в твоей машине.
— Ладно, кладу трубку. Буду на следующей неделе. Просто обсудим. Дрю тоже будет.
— Эй, а почему бы тебе не привезти с собой прекрасную Бринкли? Раз уж она тебя сопровождает, пусть и программу с тобой посмотрит.