И, да, очевидное влечение. По крайней мере, с моей стороны. Но я не собиралась поддаваться.
Я наконец-то получала свой шанс в профессии. Мой почтовый ящик разрывался от предложений. Sports Today с утра выложили новость, что объявление Линкольна будет через несколько дней, и назвали мое имя как автора материала.
Никакого давления. Просто весь спортивный мир затаил дыхание, чтобы узнать, куда он уходит.
Смешно, конечно — уже все знали, что он был в Нью-Йорке, и догадывались, что он перейдет туда. Но фанатам нужны официальные заявления. Уж такие они.
— Что он может такого сказать? — спросила я, пока Джорджия обняла Линкольна, а потом переключилась на меня.
— Уайл тоже здесь, — прошептала она. — Брат Мэддокса, и он тоже твой суперфанат. Но они обещали вести себя прилично.
Линкольн покачал головой и усмехнулся.
Мы прошли вглубь дома и нашли Мэддокса с Уайлом на кухне — они толпились у стойки, как две школьницы, ждущие, когда зайдет их кумир.
— Вы серьено так радуетесь его приходу, хотя меня не видели уже несколько дней? — спросила я, приподняв бровь и обращаясь к будущему зятю. — Привет, Уайл. Рада тебя видеть.
— Привет. Я только что оформил покупку дома и... э-э... мне нужны были яйца. Да. Закончились яйца. Джорджия сказала, что я могу зайти, — Уайл прочистил горло, переводя взгляд на футболиста рядом со мной. — Представляешь, как повезло — мой любимый квотербек как раз сегодня заходит в гости.
Мэддокс обошел стойку и протянул руку:
— Рад познакомиться, Линкольн. Я твой...
Он замолчал, глянув на меня, а я закатила глаза — это было чересчур.
— Господи, да скажи уже все, что хочешь. Можно и пофанатеть.
— Ну ладно. Я твой большой поклонник. Правда, на какое-то время пришлось тебя ненавидеть — из солидарности с Бринкли. Кстати, Бринкс, я тоже очень рад тебя видеть.
Он обнял меня, и я рассмеялась:
— Конечно, рад.
— Слышала, ты почти закончил свой мужской уголок. Хочу посмотреть.
Мэддокс бросил взгляд на Джорджию, выглядел немного нервным — что для него было совсем не в характере. Хотя, может, все из-за того, что его кумир стоял у него в гостиной.
— Не волнуйся, милый. Нечего тут стесняться, — Джорджия усмехнулась, прислонившись к нему, и он тут же обнял ее. Я так радовалась за сестру. Она нашла своего человека. Он обожал ее, по-настоящему. И я их обожала вместе.
— Пойдем, покажем вам его игровую комнату.
— Это мужская берлога, Динь-Динь. Комната для игр — это для детей, — Мэддокс поцеловал ее в макушку и повел нас по коридору.
Он заказал для Джорджии персональную библиотеку, а она в ответ оформила комнату специально для него. Когда она распахнула дверь, у меня отвисла челюсть. С тех пор как я видела ее в последний раз, многое изменилось. На одной из стен — четыре огромных телевизора, кожаный диван. В углу — бар из вишневого дерева с мраморной столешницей. По центру комнаты — бильярдный стол. А на стенах — фото и постеры в темных рамках.
Мое внимание сразу приковал футболка Линкольна в рамке. Я подошла ближе.
— Эй, я ведь дружу с ним не так уж давно. Когда вы успели оформить его джерси? — с улыбкой спросила я. На самом деле, мне это нравилось. Я была рада, что у Линкольна были такие фанаты. Он это заслужил — он действительно вкалывал.
— Оно у него уже было. Просто лежало в гараже — до тех пор, пока ты не дашь зеленый свет, — рассмеялась Джорджия.
— Я подарил ему ее на Рождество два года назад, — сказал Уайл, кивнув на джерси, а потом перевел взгляд на Линкольна, который стоял у стены, читая что-то.
— Что ты там читаешь? — спросила я, подходя к нему.
Я онемела, увидев на стене несколько моих статей — в рамках.
— Мне очень понравилась эта статья, которую ты написала о Хоуке, — сказал Линкольн. — Я тогда просто не знал, что ее написала ты. Но теперь все сошлось. Ты отдала должное человеку, который этого действительно заслуживает.
У меня ком встал в горле. Я обернулась и увидела, что все смотрят на меня. Мэддокс приподнял бровь, когда я посмотрела на него с немым вопросом.
— Это спортивная комната, — сказал он. — Конечно, мы хотели повесить здесь твои тексты. Мы гордимся тобой. Черт, я даже был готов ненавидеть своего любимого игрока ради тебя — до тех пор, пока он не исправил ситуацию.
— Ты действительно старался, и я это ценю. Спасибо, что включил мои работы в свою берлогу. Для меня это большая честь.
Следующий час Мэддокс и Уайл засыпали Линкольна вопросами, вспоминали свои любимые моменты с игр, на которых они бывали за последние годы.
Мы с Джорджией устроились на диване, и она показала мне три платья, из которых выбирала свадебное. Мы планировали поехать с мамой и Лайлой в город на примерку на следующей неделе. Она показала палитру цветов для свадьбы, которая должна была состояться в Париже, в конце лета. Свадьба Хью и Лайлы была совсем скоро, через несколько недель, и должна была пройти прямо здесь, в доме Джорджии и Мэддокса. Они уже заказали огромный шатер, столы, даже передвижные туалеты для гостей.
Я не могла поверить, что мой брат и сестра совсем скоро будут женаты. Я так погрузилась в работу и нового клиента, что потеряла счет времени. А ведь все становилось по-настоящему серьезным.
В итоге мы заказали еду на вынос и устроили ужин всей компанией. К концу вечера все уже вели себя так, будто знали Линкольна всю жизнь.
— Так что, нам реально придется ждать до конца недели, чтобы узнать, где ты будешь играть? — спросил Мэддокс, и я посмотрела на Линкольна. Я никому не говорила — это ведь был не мой секрет. По крайней мере, пока что.
Линкольн рассмеялся:
— Думаю, могу тебе доверять. Ты ведь пытался меня ненавидеть ради нее — и довел дело до конца. Это достойно уважения.
— Брат, это унесем с собой в могилу, — сказал Уайл, театрально подняв руки.
Я захихикала, прикрывая рот рукой:
— Объявление будет через пару дней. Так что в могилу — не обязательно.
— Ну ты поняла, о чем я, — буркнул он, переводя взгляд между мной и Линкольном.
— Я еду в Нью-Йорк, — сказал Линкольн, не колеблясь ни секунды.
— Я знал! — воскликнул Мэддокс. — Я уже купил абонементы на сезон. Не хотел рисковать, что их раскупят.
— Будь честен, босс, — усмехнулась моя сестра. — Ты купил абонементы сразу в трех городах, потому что точно не знал, куда он поедет.
— Ты купил билеты в три команды?! — ахнула я.
— Это еще не считая того, что у нас уже были абонементы в Сан-Франциско, — добавил Уайл.
— Ну да. Они у нас были. Купил и в Нью-Йорк. Но ведь были слухи и про Чикаго, и про Тампу, — пожал плечами Мэддокс. — Но я их могу продать. Это того стоило.
Комната взорвалась от смеха.
— Черт. Вот это ты не мелочишься. Спасибо, дружище. Если когда-нибудь захотите спуститься на поле — просто скажите.
Мэддокс и Вайл застыли с отвисшими челюстями.
— Это даже не обсуждается, — выдохнул Уайл.