Поттер выскочил в коридор, моментально заметив открытую дверь в одну из комнат. Пустое помещение не выглядело обжитым, однако имелся небольшой балкон, на котором стоял стол и два стула. Малфой намерено проигнорировал удобства, опираясь локтями о высокие перила. Гарри прошёл к парню, оказываясь рядом.
Без лишних слов Поттер протянул пачку сигарет. Малфой поднял брови, ведь это была та самая пачка, которую, как он думал, потерял. Драко сомневался: он не курил дома, потому что это могло не понравиться Астории. Не то что бы парень переживал за сохранность собственного здоровья, но скорее переживал за саму девушку и ребёнка. Разное бывает и всегда стоит придерживаться хоть каких-то минимальных правил приличия.
Но всё же, он забрал одну коричневую, вдыхая в лёгкие вкус шоколада и мёда. Поттер поддержал его, оттягивая время для того чтобы собраться с мыслями. Гарри посмотрел на бескрайнее море в которое медленно опускалось красное солнце. Они пропустили ужин…или их просто не позвали.
– Я делал для неё всё: дарил цветы, подарки, внимание, ласки, время. Называл её своей невестой, даже кольцо приобрёл, только искал подходящий повод чтобы вручить. Красиво, так как ей наверняка хотелось. Работал не покладая рук, лишь бы мы ни в чём не нуждались до самой смерти, чтобы наследникам было что оставить и приумножать, ведь у меня самого этого не было. Хотел настоящей семьи, крепкой, такой, которой у меня никогда не было, – Поттер говорил медленно, взвешивая каждое слово, но мыслями был далёко от Малфоя. – Ты знаешь, как я любил её? Как буквально боготворил, и что получил взамен?
– Что? – с глухой болью бездумно спросил Малфой, оставив сигарету тлеть в пальцах до самого фильтра.
– Я перенасытил её своей любовью, – горько хмыкнул Гарри, – до такой степени, что Джинни не придумала ничего умнее, кроме как найти того, кто заберёт мою любовь из неё. Эта привязанность… всё ещё причиняет щемящую боль. – Поттер затушил окурок о блюдце, и невольно посмотрел на свою руку сжимая кулак, – сжимал её рыжие волосы, пока эти же волосы не трогал кто-то другой.
– Изменила, – тихо, просто констатировал факт, проговорил себе под нос Драко. Поттер повернулся к Малфою, опуская взгляд от бровей парня, прослеживая каждую черту лица, на всё ещё зажатый фильтр в пальцах, уже не горевший. – Зачем ты мне рассказал об этом, Поттер? – громче спросил парень, отворачиваясь. Гарри не мог так на него смотреть, ведь сейчас он думает о своей невесте, что не выдержала напор любви. Звучит абсурдно, но даже такие случаи встречаются в этой проклятой жизни.
– Потому что захотел. Потому что доверился, ведь ты никому не расскажешь, – непринуждённо сказал Поттер. Ему почему-то стало так легко. Он наконец смог сформулировать преследовавшие его мысли на протяжении двух месяцев в простые слова, выразив их другому человеку, и теперь на душе остался лишь лёгкий осадок.
Гарри тогда вернулся намного раньше с очередного планового совета, хоть и думал, что задержится в Министерстве на целую ночь. Иногда такое случалось, но довольно редко, однако, в тот день его отослали домой, сказав, что Министерство будет заполнено проверяющими. Поттер не удивился, ведь такие проверки проводятся каждый год, освобождая всех сотрудников от обязанностей до завтрашнего дня. Лорды только пренебрежительно фыркали на такую несуразицу, считая, что их дела не зависят от Министерства и их ненужных для них проверок. Поттеру было откровенно плевать — к тому моменту на него уже давила невероятная усталость.
От работы, от ответственности, от откровенного подхалимства посторонних. Потому, с радостью скинул тяжёлую мантию с плеч, оставив ту в личном кабинете, чего не случалось уже довольно давно — он совсем забыл как жить свободно, и не соблюдать постоянно надоевшие правила этикета.
А затем…затем тихая аппарация, которой он пользовался в разы чаще, чем перемещением каминной сетью, что просто ненавидел. Характерные звуки из одной гостевых спален. Гладкая, белоснежная кожа со струящейся волной рыжих волос по спине. Тёмные, большие руки чересчур контрастировали на фоне светлой кожи Джинни. Гарри, который обожал смотреть на эстетическую красоту девушки, и потому разрывался между собственными чувствами и неправильной красотой между двумя абсолютно разными оттенками кожи. Поттер ненавидел себя и за это.
– …слишком глубоко ушёл в себя, – Драко невольно вырвал Гарри из собственных мыслей, что снова заставляли его возненавидеть себя и ту, что причинила столько боли.
Малфой хотел забыть сказанное Поттером: «Любил её», «Ласкал», «Хотел настоящую семью», потому, не обращая внимания на парня, залез на перила, спрыгнув. Первый этаж это конечно хорошо, ведь Гарри почувствовал волнение за Малфоя, и начал вести себя, словно сумасшедший.
– Ты куда? – Поттер так же перелез, неуклюже спрыгнув вниз.
– Утопиться, – прорычал сквозь зубы Малфой самому себе, потому Гарри остался без ответа и с всё больше возрастающим волнением.
– Малфой, да погоди ты!
– Оставь меня в покое! – парень хотел добавить, что желает просто пройтись и скоро вернётся, но не успел, оказываясь в захвате рук Поттера. – Ты что творишь?!
Драко почувствовал, как невероятное по силе смущение начинает проявляться на щеках. Поттер его обнял. Нельзя такое, конечно, назвать полноценными объятиями, но чтобы вывести Малфоя из себя и этого хватило. Парень пару раз ударил Гарри локтем куда-то в бок, запоздало вспомнив, что у Поттера ещё есть рана. Пусть и заживающая, но доставляющая дискомфорт при прямом с ней контакте.
И точно, Гарри отпустил Драко, приседая на колени, шипя сквозь зубы.
– А-ну сядь! – зло рявкнул Поттер, заставив шокированного Малфоя упасть рядом с ним. Парень прижимал руку в правому боку, пытаясь привыкнуть к неприятному жжению. – Почему ты снова сбегаешь?! Объясни мне, какие мои действия тебя так отталкивают?!
– С какого гиппогрифового дела я должен тебе что-то объяснять?! – не выдержав эмоционального натиска, буквально прорычал Малфой в ответ.
Поттер злобно прищурился. Как же это раздражает! Гарри вдруг оттолкнулся от песка, заваливая оторопевшего Драко на спину. Схватив того за свитер, Поттер наклонился над лицом парня, слишком сильно сжимая челюсти, ведь расслабиться уже казалось невозможным. Гарри приподнял шокированного Малфоя за грудки слегка к себе:
– Ты мне объяснишь, потому что Драко, я доверил тебе то, о чём ещё никто не знает! Потому, что если сейчас мы нормально не поговорим, то всё моё признание было до одного мантикорого места!
– Какое к проклятию признание?! Гарри, ты ведь всё ещё любишь её! Я-то думал, что ты такой же как я, – Драко чувствовал бушующую ярость, но она была не настолько сильной, как обида и та самая тоска, что так долго преследовала его… – Думал, что ты закрылся от всех просто потому что устал! А ты…тебя предали, но ты всё ещё желаешь эту рыжую Уизли! Мне казалось, что мы сможем подружиться, но ты не хочешь этого! Я совсем тебя не понимаю! Поттер, просто уходи, – Малфой закрыл глаза рукой. Внутри снова возникла знакомая пустота. Он ведь избавился от этого чувства не так давно, решив, что лучше будет следовать желаниям рода, чем потакать собственным прихотям. Обрадовать маму наследником, которого она так ждёт. Но почему?…Почему, мантикора его раздери, из-за Поттера ему снова так плохо?
Черты лица Гарри расслабились, переменившись от ярости к удивлению.
– Зачем мне уходить? Просто потому что я сказал, что мы не друзья? Разве ты хочешь быть мне другом?
Малфой даже локоть убрал с лица. Его лицо было сухое, просто ему захотелось спрятаться от слишком внимательного взгляда зелёных глаз, потому так позорно прикрылся.
– Ты говоришь слишком двусмысленно для человека, который недавно пережил предательство, – холодно произнёс он, буквально заставляя себя смотреть в глаза напротив, что не выражали и капли стеснения.