Да, Драко это понимал, но всё равно пришёл на следующий день к лохматому придурку, потому что тот всегда был и остаётся законченным придурком, которого он невообразимо любил. Мучительно сильно. Просто невыносимо…
И с каждой их встречей, Драко буквально тонул в этом чувстве. Он боялся, что однажды эта безграничная любовь отразиться у него на лице и тогда – Поттер только брезгливо скривиться или… Или, ведь Поттер-чёртов-герой, он бы по-дружески похлопал Драко по плечу, вежливо отказав, и тогда он бы точно что-то сжёг дотла. Потому что брезгливость лучше, чем ненужное ему понимание и жалость.
Драко нравилось смотреть, как и магия, и Гарри с каждым днём всё больше восстанавливаются, приходя в норму. Не было больше серости в оттенке кожи, тусклого света в глазах и рваной силы, которая определённо никогда не должна была быть таковой. И он поверил. Дал себе надежду на положительный исход из всего этого театра абсурда. Ведь тот, кто до безумства желает взаимности, моментально её распознает в обожаемых глазах напротив. Только Драко позволял своим мечтам остановиться на точке «а вдруг…», понимал же, что самовнушение сломит его быстрее, чем отрицание очевидного. Потому, Поттер не должен был ничего знать. Не должен был понимать. Но чёртова паническая атака, чёртова Грейнджер, чёртово стечение обстоятельств привело его сюда. В кровать, полностью пропахшую Гарри. Возможно, что даже его Гарри.
Он не будет ни о чём жалеть, пока Поттер будет позволять ему обнимать его, чувствовать мягкость губ, и даже снова стать свидетелем уязвимости, как после только что случившегося кошмара. Поэтому, как только Гарри наконец расслабился в его объятиях, погрузившись в сон, Драко мягко выскользнул из его объятий. Потому что Драко, пусть и не законченный придурок, но уязвимый до мозга костей, когда дело касается его чувств к Поттеру. Он не станет давить на него, Гарри должен разобраться с собственными чувствами или хотя бы прошлым, связанным с Джинни Уизли. Драко подождёт свою, только его дорогу на пути к собственническим замашкам Поттера.
Малфой тихо выскользнул в коридор, сразу же направив на себя палочку, чтобы привести одежду в, хотя бы относительно, презентабельный вид. Драко раздражённо цокнул языком, осознав, что сейчас рубашка ни под какими чарами не разгладиться полностью. В доме стояла утренняя тишина, что неудивительно, если все обитатели дома крепко спали. Или почти все.
Драко встретился взглядом с Уизли, что энергично разминался прямо на крыльце дома. Изумлённо приподняв брови, он заметил, что служба в Аврорате очередному члену из семейства рыжих определённо пошла на пользу. Тело было подтянутым, сильным и буквально переполненным силой.
– Утра, Малфой, – со сбившимся дыханием поздоровался Рон, и накинул на мокрые рыжие волосы полотенце.
– Что бы ты ничего не подумал о вчерашнем вечере, Уизли, мы с Поттером не в отношениях, – предсказуемо задрал нос Драко, необдуманно начав защищать честь своей семьи, пусть рыжий и не знал об Астории… Может и в самом деле существует в мире такой вид магии, который материализует мимолётные мысли? Потому что Малфой не мог объяснить то, что после его слов взгляд Уизли метнулся к его левой руке, на пальце которой блестело обручальное кольцо.
– Ты женат? – Рон угрожающе прищурился. – Ты, глизень, женат, но целуешься с Гарри, который только недавно пережил предательство?! – рявкнул Уизли, явно всё ещё под впечатлением после вчерашней вспышки ярости Поттера, а лишь Малфой неосторожно попался под его тяжёлую руку…
– Гарри знает, – недовольно сжав губы в тонкую полоску перебил он раскрасневшегося от злости Рона. – Если тебя это успокоит, то и Астория знает…
– Ты что, за всё это время совсем мозги растерял? – шокировано выдохнул Уизли, явно успокоившись, но всё равно пребывая в остатках уходящей злости. – Это же… Мерлин… Я…
– Можешь не стараться, – устало выдохнул Драко, махнув застывшему Уизли рукой. Ступив всего пару шагов, он остановился и обернулся через плечо: – Знаешь, если бы ты дал Гарри время остыть, он бы осознал, что ты просто не хотел вмешиваться в их отношения. На самом деле, какое бы ты решение не принял на тот момент: промолчать или рассказать, тебя бы обвинили в любом случае.
Рон раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но ни одного звука так и не проронил. Драко ещё немного подождал соответственную реакцию на свои слова, но так и ничего и не услышав, пожал плечами.
– Он скучал по тебе, потому обязательно простит, – бросил Драко, перед тем как стремительно зашагать в сторону дома. Хотелось пройтись вдоль берега пешком, но внезапно разболевшаяся голова буквально вынудила его аппарировать в беседку возле дома. Гарри скучал по своим друзьям – это было очевидно даже в те дни, когда тот закрывался в собственном панцире одиночества.
Драко залез на скамью, расположившись на ровной доске и уставившись в заросшую плющами крышу беседки. Рука безвольно висела над полом, пока вторая была удобно подложена под головой, немного смягчив его пребывание здесь.
Драко улыбнулся, представив, как жалко он выглядит со стороны. Люциус бы точно запустил в него парочкой жалящих заклинаний, для разогрева так сказать, а затем уже основательно занялся его перевоспитанием. Нарцисса бы с сочувствием гладила по его волосам ладонью, но её «утешительные» слова жалили бы намного больнее, чем отцовская палочка. Но родителей рядом больше нет, а значит, он в состоянии окунуться с головой в анализ тех двух месяцев, когда на расстояние вытянутой руки снова оказался Поттер, что Драко себе с лёгкостью позволил.
Гарри хотел сразу отправиться к Драко. Увидеть, понять по его выражению лица в порядке ли всё у них и, возможно, даже поцеловать. Мерлин, Гарри понравилось целовать Малфоя. Ему безумно это понравилось. То, как Драко иногда совсем холодный и замкнутый, буквально плавился в его руках, а мягкие губы так идеально было ощущать на своих собственных, что Гарри удивился тому, почему он раньше не подумал о том что бы его поцеловать. Нет, всё же раньше это не совсем можно было осуществить. А вот сейчас вполне можно было повторить… Много раз повторить. Для закрепления.
Однако, как и всё в этом мире, его планы были нарушены совой, что яростно стучала клювом в окно. Кинув конверт прямо ему в руки, сова недовольно ухнув улетела обратно. Недоумённо посмотрев на печать банка Гринготтс, Гарри обречённо выдохнул. Он не увидит сегодня Драко. Не тогда, когда его срочно вызывал Рикбер чтобы разобраться с делами Блэков.
Гарри не помнил, как оказался в своей комнате, в поисках костюма и парадной мантии, и как необдуманно открыл камин в Поттер-мэнор, чтобы быстро переместиться в банк, при этом сохранив свои магические силы.
Он справился с делами довольно быстро. Каких-то десять часов непрерывной работы, пока Гарри перебрасывал папки одну на другую, перечитывая написанный текст по несколько раз, просто-напросто не разбирая свой же почерк. Рикбер оставил его почти сразу же, ссылаясь на то, что его задача «предупредить», когда появится неотложное дело идеально выполнена, и в его помощи Гарри не нуждался. Спустя пять часов он пожалел, что вообще решил надеть костюм для встреч, мог ведь остаться и в маггловской одежде, всё равно никто его в этом закрытом кабинете не видел! Выкинув на соседний стол очередную, и хвала Мерлину, последнюю папку, Гарри направился к общедоступному камину, чтобы наконец переместиться домой.
Пока Гарри уверенным шагом пересекал длинные коридоры банка, и по пути здоровался кивком головы с незнакомыми для него лицами волшебников, но которые вполне были знакомы с его, он мечтал, как выпьет чашку крепкого кофе и поужинает бесподобной стряпней Вальси, завалившись на мягкий диван. Кинув зелёный порошок и чётко назвав место прибытия, Гарри через пару секунд пожалел о двух вещах: о проклятом камине, и о том, что хмурый взгляд Драко был чётко направлен на ту, которой здесь не должно было быть ни при каких обстоятельствах.