– Почему я не что? – Рон вышел из зелёного пламени камина, заставив Гарри тихо выругаться себе под нос.
– Не дом, а проходной двор какой-то, – он вскинул руку и громко произнёс запирающие заклинание. Нет, больше ни одна лишняя нога не войдет в его дом без видимой на то причины.
– Джинни? – удивление в голосе Рона было неподдельным, а Джинни выглядела искренне напуганной, увидев брата. Гарри немного расслабился. Он боялся, что весь этот спектакль был подстроен, но, видимо, Джинни и в самом деле стыдилась показаться на глаза своим родным. – Что ты…?
– Проклятье, я должна была догадаться, что ты можешь беспрепятственно приходить сюда… – волшебница подорвалась с места, спиной отходя назад, держа в поле зрение их двоих. Она выглядела такой…такой беззащитной, что у Гарри защемило в груди. Рон дёрнулся в сторону сестры, но Джинни болезненно охнув, ловко увернулась от руки брата. Она сделала ещё пару шагов назад, с опаской смотря на покрасневшего Рона, пока не врезалась во что-то мягкое и платиновое.
Драко придержал Джинни за плечи, заставив её остановиться и прекратить столь бессмысленную попытку побега. Гарри переглянулся с Роном их «тем самым взглядом, которому не нужны излишние слова». Рон обречённо повернулся к сжавшейся сестре, и теперь все в помещение могли наблюдать удивительное перевоплощение: как из ничего непонимающего парня, Рон переходил в фазу профессионала своего дела. Парень расстегнул алую мантию, позволив той соскользнуть с плеч.
– Рассказывай, – сложив внушительные руки на груди, Рон уставился на сестру тяжёлым взглядом. Драко отпустил плечи Джинни, и Гарри позвал его к себе кивком головы. Закатив глаза, Малфой послушно присел рядом с Поттером, который с любопытством наблюдал за тем, как Рон искусно вытаскивает из Джинни каждую подробность произошедшего. И, ведь, даже не понадобились дополнительные заклинания, чтобы девушка, сдавшись, выложила всё о Томасе и даже приподняла кофту, показав едва видные синие полосы в окружении красного пятна. – Я его убью, – заключил Рон спустя десять минут.
– Угроза звучит вполне убедительной, – проговорил Драко так, чтобы его услышал только Гарри.
– Именно поэтому, Джинни сейчас начнёт уговаривать его не горячиться, а всего лишь подать заявление на арест в Аврорат. Завести дело на Томаса, чтобы Рон с командой ещё и других его бывших девушек поискал и допросил, – также практически шёпотом ответил Поттер, прекрасно зная своего друга и Джинни, которые начали спорить именно о том, о чём буквально секунду назад предположил Гарри. Драко тихо хмыкнул, и Гарри, заставив себя оторваться от рыжей парочки, обрал всё внимание на Малфоя. – Ты выглядишь…нервным.
– Всё в порядке, – отмахнулся он, и нечто в его голосе заставило Гарри не настаивать на более подробном ответе. Только протянул руку, чтобы сжать прохладную ладонь Драко в своей, согревая. Почувствовав ответное прикосновение, Поттер едва подавил широкую улыбку, но губы то и дело подрагивали. Драко смотрел на него долго и пристально, пока Гарри пытался бороться с самим собой и рвавшейся наружу счастливой улыбкой. Совсем незаметно, но Гарри это увидел, Малфой улыбнулся только глазами. И это было так…прекрасно. Ему настолько остро захотелось узнать такого Драко. Понять, что же именно в его характере за эти года изменилось практически до неузнаваемости.
– НЕТ! Я НЕ ПОЙДУ К РОДИТЕЛЯМ!
– Тебе в любом случае не избежать с ними встречи. После всего того, что ты натворила, тебе требуется крепкая мамина рука, сестрёнка, – Рон выглядел очень убедительно. Это было довольно сомнительной угрозой. Молли не стала бы перевоспитывать давно совершеннолетнюю дочь.
– Рон, пожалуйста! Я смогу сама с этим справиться. Я уже даже нашла работу. Индивидуально буду тренировать детишек летать на метле. Справлюсь, правда, – она постоянно отрицательно мотала головой, словно сама мысль о возвращении в отчий дом казалась ей абсолютно невыполнимой задачей. – Рон, – с отчаянием в голосе проговорила Джинни, – я устала от кого-то зависеть. Это моя жизнь и мои ошибки. Я всё ещё учусь жить. Да, иногда неправильно, и, если честно, совсем неудачно, но, если я вернусь в Нору, то никогда уже не смогу оттуда выйти.
Рон сверлил её недобрым взглядом долгие секунды, пока Джинни наконец собрала всю свою решимость и непритворно грозно ткнула пальцем брату в грудь.
– Ты должен мне помочь. Томас казался мне идеальным. Из него вышел просто прекрасный актёр, – Джинни невесело усмехнулась. – Мне неизвестно сколько ещё пострадало от того, что этот парень умеет чудно врать. Мы должны помочь, как мне, так и прошлым жертвам, если они есть, конечно.
– А если нет? – Гарри заметил эту смену эмоции в голосе друга. «Рон сдался» – понял он. – Ты мне только что призналась, что первая его ударила. Кстати, никогда не замечал за тобой таких зверских наклонностей.
– И что? – Джинни напряглась, и неодобрительно ударила брата в плечо. – Один удар против десяти, как думаешь, кому отдадут предпочтение?
– Я не…Я имел ввиду, что вдруг других пострадавших попросту нет? В общем, – Рон уже явно принял решение, но упирался чисто из упрямства и желания позлить сестру, – как бы там ни было, если твоё заявление не примут, я в любом случае из него выбью всё дерьмо.
– Мои уши увядают в этом рассаднике красочных словосочетаний, – спокойный голос Драко привлёк повышенное внимание всех присутствующих.
– Малфой, тебе никогда не говорили, что влезать в чужие разговоры со своими нежелательными комментариями, мягко говоря, некрасиво? – обречённо, но со злой язвительностью спросил Рон, повернувшись.
– Меня учили, что со своими проблемами в чужой дом не лезут, а вот вам, видимо, столь простую истину никто не удосужился объяснить, – довольно красноречиво парировал Драко. После этих слов Джинни заметно покраснела, пока Рон виновато посмотрел на своего друга, на что Гарри только покачал головой. Он встретился с взглядом Джинни, и та разом потупилась.
– Прости, я… – в которой раз начала девушка, но Гарри перебил её речь, не имея желания вновь выслушивать бессмысленные извинения, требования о помощи и других просьбах, что она ещё могла попросить выполнить.
– Ладно. Всё в порядке, – сухо перебил он её, неосознанно крепче сжав уже тёплые пальцы в своей ладони. – Просто…подумай дважды перед тем, как что-то делать, Джинни.
Удовлетворившись тем, каким раскаяннам взглядом она на него посмотрела, но потом девушка перевела взгляд полный невысказанной мольбы на брата, Гарри кивнул самому себе. Он почти физически чувствовал, насколько неловко теперь она себя чувствовала, оказавшись в такой ситуации: когда проблема решилась с помощью любезно протянутой рукой родного брата, пока она пыталась добиться поддержки с его стороны. Возможно, со стороны даже не как бывшего партнёра, а как волшебника, который занимает значимое место в волшебном мире. К которому точно прислушаются и выполнят столь незначительною просьбу, не задавая при этом ненужных вопросов. Жестоко, Джинни.
И Гарри это понимал. Осознавал, что все не без изъянов. Каждый имеет что-то тёмное в глубине, бережно скрывая это за поверхностными эмоциями и повседневным для других поведением. Джинни – вместо того, чтобы выразить проблему в их отношениях словами, решила, что легче пойти по пути наименьшего сопротивления. Рон – побоялся нарушить их дружеские отношения из-за обыкновенной правды. Да, Гарри не исключает факт того, что он возможно бы разозлился, однако не на друга, который решил просто известить о том, что уже произошло. Всё же быть свидетелем прямого предательства любимой – намного больнее, чем любезно предоставленная правда из уст старого друга.
Про Драко, Поттер даже думать не собирался. В этом человеке собрано столько тёмных качеств, что составил бы достойную конкуренцию любому из них. И именно из-за того, что Гарри знал, каким был Малфой в прошлом, ему было в разы любопытней узнать Драко сейчас. Даже его замечания впредь не действовали на него раздражающе, а… увлекательно.