Та, недовольно покосившись на меня, лишь передёрнула плечами, молча признавая мою правоту.
И в то же время парень благодарно взглянул в мою сторону, вероятно, уставший от столь пристального внимания к своей персоне. Но и он внезапно удивил меня, неожиданно спросив:
- А вы, значит, направляетесь в санаторий?
А вот тут настало время моей матери поджимать недовольно губы. Да, она была не прочь посплетничать о других, бессовестно выуживая информацию так, как проворачивала это пару минут назад с Джейком. Но вот о себе и своих планах говорить не любила. А потому это сработало.
- Нам действительно, пора… - произнесла она, проигнорировав его вопрос. – И, если ты в полном порядке и чувствуешь себя достаточно хорошо, то мы, пожалуй, продолжим свой путь…
И тут что-то дёрнуло меня ответить парню, заодно побесив свою мать.
- Да, в санаторий, - странно, но улыбка, впервые за очень долгое время, далась мне достаточно легко – а я и почти забыла уже, как это - улыбаться…
И сразу же получила милейшую улыбку в ответ.
И недовольный возглас моей матери.
- Кайли, иди в машину… - она тоже натянуто улыбнулась нашему новому знакомому. – Всего хорошего, Джейк. Поправляйся.
Последний раз взглянув на парня, мне пришлось подчиниться воле матери. Но даже спиной, направляясь к нашей машине, я чувствовала его взгляд на себе. А когда я занимала своё место, то мне даже почудилось, что он прошептал мне вслед: «Кайли».
Но когда мы тронулись с места, Джейка уже видно не было.
Глава 4
Джейк
Честно, я не хотел расстраивать маму ещё больше, а потому поспешил уйти из дома. Пусть успокоится. Мне ведь было нужно то же самое. И я знал лишь один способ, как это сделать.
Дождь расходился, и я какое-то время блуждал по лесу, ища сам не зная чего. Несмотря на все неудачи, во мне медленно, но верно зарождалось чувство, будто сегодня меня ждёт что-то очень важное, новое, ещё неоткрытое. Интуиция – скажете вы. Быть может. Однако мой волчий нюх ещё никогда меня не подводил.
Дорога к морю, что пролегала сквозь заросли ивы и чертополоха, манила меня. Море… море было панацеей от всех бед, и, если в моей жизни происходило что-то плохое или, наоборот, хорошее, я шёл с этим к морю. Не представляю, как другие люди справлялись с навалившимся грузом проблем – те, которым не посчастливилось жить, как, к примеру, мне, в непосредственной близости к морю. Я бы, наверное, сошёл с ума, не видя эти волны, не касаясь руками или лапами песчаного берега, усеянного ракушками и мелкой галькой. Не ощущая солёного вкуса ветра, что порой бил в лицо, ни капли не жалея об этом. Не слыша эти едва различимые голоса моря – я предпочитал думать, что они принадлежали давно умершим влюблённым, которых оно разлучило.
Или, наоборот, навечно соединило вместе – смотря как к этому было относиться.
И пусть море не всегда было приветливо и порой даже отчаянно жестоко, я любил его всей душой. Я принимал его таким, каким оно было всем сердцем.
И всё же я чего-то ждал. Медлил, не понимая причины. Но, благодаря всё той же интуиции, я был уверен, что она была.
- Чувак, ты чего творишь?!..
Нет, это не был голос свыше. Он принадлежал всего лишь моему лучшему другу Мэтту, такому же несчастному «заключённому» в резервации оборотню, как и я.
- Ты следил за мной? – ответил я вопросом на вопрос строго, хотя ни капли на него не сердился. Мы выросли вместе, и наше присутствие в жизни друг друга давно перестало раздражать или радовать. Мы всегда были вместе, и это было чем-то обыденным, обыкновенным.
- Вот ещё! Нужен ты мне… - отмахнулся Мэтт. – Спенсер просил узнать, как у тебя дела…
Я знал, что это была всего лишь отмазка. Мэтт «чувствовал» меня намного лучше других, ведь мы и впрямь были с ним, как братья. Возможно, капитан нашей команды по лакроссу и спрашивал про моё самочувствие. Но я был уверен, Мэтт ухватился за это, как за причину, позволявшую ему нарушить мой покой. Он переживал, так же, как и моя мама. Вот только в отличие от неё не пытался учить жизни или что-то советовать.
- Что-то сегодня ты неважно выглядишь, - бодро произнёс он, так и не дождавшись от меня больше ни слова. – Это полнолуние на тебя так действует, или…
Я покачал головой. Мне совсем сейчас не хотелось откровенничать, даже с лучшим другом. Тишины – вот что я искал сейчас. Тишины и одиночества.
- Я в порядке, - заявил я так тихо, что думал, будто Мэтт не расслышал. – Просто… я хочу побыть один.
- Понял! – тут же воскликнул тот. – Тогда встретимся вечером. Ну, или завтра, или…