Он вообще был говорлив, с этим трудно было поспорить.
- Только ты давай… поаккуратнее! – напутствовал он меня напоследок.
Я театрально закатил глаза, сопроводив этот жест тяжким вздохом.
- Не начинай…
- Молчу! – порывисто пообещал Мэтт. – Ну, я ушёл…
Я знал, что он не будет преследовать меня, прячась по кустам. Нянчится друг с другом у нас было не принято. И даже наблюдать издалека было чем-то сродни унижению, а потому я вновь остался один, ни капли не сомневаясь в этом.
Море…
Оно вновь поманило меня, хотя на улице уже начинало смеркаться. Я знал, что скоро нужно будет возвращаться домой, ведь мать будет волноваться, и даже может поднять на уши всю резервацию. А мне лишние проблемы были не нужны.
Поэтому следовало поднажать.
Легко перекинувшись в волка, я стряхнул с густой серой шерсти капли дождя, и со всех сил бросился через лес, чтобы хотя бы на мгновенье увидеть море. Знаю, это звучало глупо и совсем по-детски, но мне казалось, что и оно ждёт меня. И я не мог подорвать это доверие.
Бег по лесу отнимал много сил, нужно было быть более внимательным, чтобы, не дай бог, не споткнуться об какую-нибудь старую корягу или не угодить в мокрый овраг. Даже зная эти места, как свои пять пальцев, не было никакой гарантии не попасть впросак – жизнь была так непредсказуема и изменчива…
Я прибавил ходу, когда услышал его солоноватый запах. Море звало, море просило попрощаться с ним в сегодняшнем дне, и я, честно говоря, позабыв обо всём, всё же совершил, пожалуй, на сегодня самый глупый свой поступок. Совершенно не глядя по сторонам, я стрелой вылетел на обычно пустовавшую трассу, и тут же угодил под колёса одинокого автомобиля, что ехал, к слову сказать, на приличной скорости.
Боль, яркая вспышка света, скрежет тормозов. Всё это смешалось в едином месиве, сумерки и уже начавшие проступать на небе звёзды, ласковый шелест моря вдали и заманчивый аромат незнакомых мне людей, что был наполнен страхом и отчаянием. Я провалился в бездну боли – такое бывает, когда с тобой внезапно происходит несчастный случай. Это не могло убить такого, как я. И всё же боль я чувствовал так же остро, как и любой человек, с вытекающими из этого последствиями.
Кажется, я всего лишь на миг потерял сознание. А когда вновь открыл их, то увидел перед собой самого настоящего ангела.
Глава 5
Кайли
Оставшийся путь мы провели в полном молчании.
Несмотря на то, что всё, казалось, обошлось, нас обеих всё ещё била мелкая дрожь. Только подумать! В это просто невозможно было поверить, что мы так легко отделались, и все остались живы. Джейк остался жив…
При одном воспоминании о нём (хотя я, кажется, и не забывала об этом парне ни на минуту), мои губы растягивались в глупейшей улыбке, за которую я сама себя и отчитывала. Подумаешь! Симпатичный парень, что глаз с меня не сводил, хотя его только что сбила машина и ему, возможно, полагалось лежать при смерти, со сломанными рёбрами или чем похуже.
Хотя Джейк и впрямь легко отделался. Надо же! Ни царапины, ни капельки крови…
Помимо воспоминаний о его взгляде и симпатичной мордашке, что-то не давало мне ещё покоя. И вскоре я поняла, что именно. Кровь…
Я скосила глаза на лобовое стекло – так, чтобы не привлечь этим внимание своей матери. Она легко угадывала все мои действия и могла сразу же что-то заподозрить, не будь я так осторожна. Но сейчас Линда была полностью поглощена едва не случившейся бедой, и не обращала на меня особого внимания.
Кровь…
Я вспомнила, что видела её там, на стекле машины, после удара об него тела Джейка. Следы крови до сих пор были там, я видела их так же отчётливо, как и в первый раз, но… Как такое было возможно, если Джейк не поранился?
Эту загадку я решила разгадывать в одиночестве, не привлекая к ней маму. Слишком уж мнительной натурой она была. К тому же я до сих пор немного злилась на неё, да и нарушать тишину тревожными разговорами не хотелось.
Вскоре мы прибыли на место, в тот самый санаторий, который был призван «вернуть мне душевное равновесие и успокоить нервы», как любила повторять мама. Я рассталась со своим парнем после нескольких месяцев бурной страсти и, как мне тогда казалось, настоящей любви, которая, по моему мнению, должна была длиться вечно. Сейчас даже самой себе я казалась смешной дурочкой, наивной и глупой, что верит в сказки сказочных принцев. Но тогда этот разрыв я перенесла весьма болезненно.