Он покачал головой:
- До завтра у меня еще уйма работы на борту. На этой неделе мы выходим в море. У меня на столе наверняка накопилась гора деловых бумаг.
- Похоже, вы из тех людей, которые работают в поте лица с утра до ночи, даже если это и не нужно.
Тауэрс засмеялся.
- Очень может быть. - И вскинул на нее глаза. - А вы когда-нибудь работаете?
- Разумеется. Я очень деловая женщина.
- Что же у вас за работа?
Мойра подняла стакан.
- Вот. Этим и занимаюсь с тех пор, как вчера с вами познакомилась.
Он усмехнулся.
- Вам не становится хоть изредка скучно от такого однообразия?
- "Жизнь так скучна" [У.Шекспир. Король Джон, III, IV], - процитировала Мойра. - И не изредка. Всегда.
Он кивнул.
- Мне везет, у меня дел по горло.
Мойра посмотрела на него.
- Можно, на той неделе я приеду и посмотрю вашу подводную лодку?
Он засмеялся, думая о том, сколько еще работы предстоит на борту.
- Нет, нельзя. На той неделе мы уходим в плаванье. - Это прозвучало не слишком любезно, и он прибавил: - А вас интересуют подводные лодки?
- Не очень, - как-то рассеянно сказала Мойра. - Я подумала, может, стоит поглядеть, но только если это вас не затруднит.
- Я буду рад показать вам "Скорпион", - сказал Тауэрс. - Но не на той неделе. Приезжайте-как-нибудь, и позавтракаем вместе, когда станет спокойнее и мы на борту не будем носиться как угорелые. Выберем спокойный день, и я смогу вам все показать. А потом, может быть, отправимся в город и где-нибудь поужинаем.
- Звучит заманчиво. Скажите, когда это будет, чтобы я могла предвкушать удовольствие?
Тауэрс чуть подумал.
- Не могу сейчас сказать точно. Примерно в конце недели я доложу о готовности, и, вероятно, в тот же день или назавтра нас пошлют в первый рейс. Потом надо будет какое-то время провести на верфи, и только после этого мы опять уйдем в плаванье.
- Первый рейс - это до Порт-Морсби?
- Я постараюсь пригласить вас до этого рейса, но поручиться не могу. Дайте мне свой телефон, тогда я примерно в пятницу позвоню, и мы условимся.
- Бервик 8641, - сказала Мойра. Дуайт записал номер. - Лучше звоните до десяти. По вечерам я редко бываю дома.
Он кивнул.
- Прекрасно. Может быть, в пятницу мы будем еще в море. Возможно, я позвоню в субботу. Но я непременно позвоню, мисс Дэвидсон.
Она улыбнулась:
- Меня зовут Мойра, Дуайт.
- Ладно, - засмеялся он.
После обеда, по дороге домой в Бервик, она подвезла его в своей коляске на станцию. И на прощанье сказала:
- До свиданья, Дуайт. Не уморите себя работой. - Потом прибавила: Извините, что я так по-дурацки себя вела вчера вечером.
Он усмехнулся.
- Вредно смешивать коньяк с виски. Пускай это будет вам уроком.
Мойра засмеялась недобрым смехом.
- Меня уже не переучишь. Наверно, опять так же напьюсь сегодня вечером, и завтра тоже.
- Дело хозяйское, - невозмутимо отозвался Дуайт.
- В этом вся беда, - был ответ. - Надо мной нет хозяина, я сама себе хозяйка. Будь до меня кому-то дело, пожалуй, было бы по-другому, но уже не остается времени. То-то и горе.
Дуайт кивнул:
- До скорой встречи.
- А мы правда встретимся?
- Ну конечно. Я ведь сказал, что позвоню вам.
Он электричкой вернулся в Уильямстаун, а Мойра пустилась в своей тележке домой, за двадцать миль. Она доехала к шести часам, распрягла серую и отвела в стойло. Отец вышел помочь ей, вдвоем они закатили тележку в гараж, поставили рядом с неподвижно застывшим большим "фордом", напоили лошадь, задали ей овса и вошли в дом. Мать Мойры сидела с вязаньем на затянутой сеткой от москитов веранде.
- Здравствуй, родная, - сказала она. - Приятно провела время?
- Недурно, - ответила дочь. - Питер и Мэри вчера устроили вечеринку. Было очень забавно. Правда, я изрядно выпила.
Мать лишь вздохнула тихонько, по опыту зная, что протестовать бесполезно.
- Ляг сегодня пораньше, - только и сказала она. - В последнее время ты так часто полуночничаешь.
- Пожалуй, сегодня лягу рано.
- Что собой представляет этот американец?
- Славный. Очень спокойный и моряк моряком.
- Женатый?
- Я не спрашивала. Уж наверно был женат.
- Чем вы занимались?
Девушка подавила досаду - надоели эти допросы; мама всегда так, а времени слишком мало, жаль его тратить на пререкания.
- Днем ходили на яхте.
И она стала рассказывать матери о том, как прошла суббота, умолчав об истории с лифчиком и о многих подробностях вечера.
В Уильямстауне капитан Тауэрс прошел на верфь и затем на "Сидней". Он занимал здесь две смежные каюты, соединенные дверью в переборке, одна каюта служила ему рабочим кабинетом. Он отправил посыльного на "Скорпион" за дежурным офицером, и тотчас явился лейтенант Херш с пачкой приказов. Тауэрс взял их и внимательно перечитал. Почти все касались дел обыденных заправиться горючим, запасти продовольствие, но было и нечто неожиданное: бумага из военно-морского ведомства. В ней говорилось, что на "Скорпион" командируется для научной работы сотрудник НОНПИ - Национальной Организации Научных и Промышленных Исследований. Подчиняться он должен австралийскому офицеру связи. Имя командированного - Дж.С.Осборн.
С бумагой в руке капитан Тауэрс поднял глаза на лейтенанта Херша.
- Послушайте, известно вам что-нибудь про этого малого?
- Он уже здесь, сэр. Прибыл утром. Я усадил его в кают-компании, а дежурному велел отвести ему на сегодняшнюю ночь каюту.
Капитан поднял брови.
- Ну, а что вам известно? Каков он с виду?
- Очень высокий и тощий. Волосы то ли русые, то ли серые. В очках.
- Возраст?
- Пожалуй, немного постарше меня. Но тридцати нет.
Капитан с минуту подумал.
- В кают-компании становится тесновато. Пожалуй, поместим его в одной каюте с капитан-лейтенантом Холмсом. Сейчас у вас на борту трое рядовых?
- Трое. Айзекс, Холмен и де Врайз. И еще боцман Мортимер.
- Скажите боцману, чтобы к шестой переборке спереди, поперек хода лодки, пристроили еще койку, изголовьем к правому борту. Пускай возьмет из носового торпедного отделения.
- Хорошо, сэр.
Тауэрс просмотрел вместе с лейтенантом остальные бумаги, в которых не было ничего из ряду вон выходящего, затем послал его за мистером Осборном. Когда штатский вошел, капитан указал ему на стул, предложил сигарету и отпустил лейтенанта.