- Так могу я поглядеть вашу лодку? - спросила Мойра.
- Рад буду вам ее показать. Мы не уйдем в море до понедельника.
- Мне очень хочется ее осмотреть, Дуайт. Когда удобнее - завтра или в воскресенье?
Он минуту подумал. Если сниматься с якоря в понедельник, воскресенье, вероятно, окажется очень хлопотливым днем.
- Пожалуй, лучше завтра.
В свою очередь Мойра быстро прикидывала: она приглашена к Энн Сазерленд, придется Энн подвести, но все равно там вечер, наверно, будет прескучный.
- С восторгом приеду завтра, - сказала она. - Приехать поездом в Уильямстаун?
- Это лучше всего. Я вас встречу на станции. Каким поездом вы приедете?
- Я не знаю расписания. Пожалуй, первым, который приходит после половины двенадцатого.
- Отлично. Если в это время я буду занят по горло, я попрошу Питера Холмса или Джона Осборна, они вас встретят.
- Как вы сказали - Джон Осборн?
- Да. А вы его знаете?
- Австралиец из научного института?
- Он самый. Высокий, в очках.
- Вроде как моя дальняя родня: его тетушка замужем за одним из моих дядей. Он что, тоже в вашей команде?
- Вот именно. По ученой части.
- Он чокнутый, - предупредила Мойра. - Совершенно сумасшедший. Он угробит вашу лодку.
Тауэрс засмеялся.
- Ладно. Приезжайте и осмотрите ее, покуда ваш родич ее не потопил.
- С удовольствием приеду. До скорого, Дуайт, в субботу утром.
И на другое утро, никакими особыми делами не занятый, он встретил ее на станции. Она была вся в белом - белая юбка в складку, белая, с тонкой цветной вышивкой блуза немного в норвежском стиле, и туфли белые. Посмотреть на нее приятно, но, здороваясь, Тауэрс озабоченно сдвинул брови: спрашивается, как провести ее по "Скорпиону", по этому лабиринту механизмов в жирной смазке, чтобы она не перепачкала свой наряд, а ведь вечером он намерен поужинать с ней в ресторане.
- Доброе утро, Дуайт, - услышал он. - Долго ждали?
- Всего несколько минут. Вам пришлось очень рано выехать?
- Не так рано, как в прошлый раз. Папа меня подвез на станцию, и я захватила поезд в девять с минутами. А в общем, довольно рано. Вы дадите мне выпить перед обедом?
Он ответил не сразу:
- Дядя Сэм не одобряет спиртного на борту. Придется пить кока-колу или апельсиновый сок.
- Даже на "Сиднее"?
- Даже на "Сиднее", - был решительный ответ. - Не захотите же вы за одним столом с моими офицерами пить что-нибудь крепкое, когда они пьют кока-колу.
- Я хочу выпить перед едой чего-нибудь крепкого, как вы выражаетесь, нетерпеливо сказала Мойра. - У меня во рту все пересохло, просто мерзость. Не хотите же вы, чтобы я при ваших офицерах закатила истерику. - Она огляделась по сторонам. - Тут где-то есть отель. Угостите меня стаканчиком заранее, и тогда на борту я стану пить кока-колу, а дышать на ваших офицеров коньяком.
- Хорошо, - невозмутимо сказал Тауэрс. - Отель тут на углу. Идемте.
И они отправились; в дверях Тауэрс неуверенно огляделся. Потом повел Мойру в дамскую гостиную.
- Как будто нам сюда?
- А вы не знаете? Неужели вы здесь еще не бывали?
Он покачал головой. Спросил:
- Вам коньяку?
- Двойную порцию, - был ответ. - Со льдом, и самую малость разбавить. Неужели вы сюда не заглядываете?
- Ни разу не заходил.
- Неужели у вас никогда не бывает охоты напиться вдрызг? - спросила Мойра. - Вечерами, когда нечем заняться?
- На первых порах бывало, - признался Тауэрс. - Но тогда я уходил в город. Не годится разводить пачкотню возле собственного дома. А через неделю-другую я это бросил. Толку все равно нет.
- Что же вы делаете по вечерам, когда лодка не в походе?
- Читаю газету или книгу. Иногда мы сходим на берег, идем в кино.
Подошел бармен, и Тауэрс заказал для нее коньяк и полпорции виски для себя.
- Очень нездоровый образ жизни, - объявила Мойра. - Я пошла в дамскую комнату. Присмотрите за моей сумочкой.
Она выпила еще одну двойную порцию коньяка, и только после этого он не без труда извлек ее из отеля и доставил в гавань, на "Сидней", оставалось лишь надеяться, что при его подчиненных она будет вести себя прилично. Но страхи оказались напрасны: с американцами она держалась скромно и учтиво. И только с Осборном проявила истинный свой нрав.
- Привет, Джон, - сказала она. - С какой стати вас сюда занесло?
- Я член команды, - ответил Осборн. - Занимаюсь научными наблюдениями. Главным образом всем мешаю.
- Капитан Тауэрс так мне и сказал. И вы вправду будете жить со всеми тут на подлодке? Все время?
- Похоже на то.
- А им известны ваши привычки?
- Простите, не понял?
- Ладно, я вас не выдам. Меня это не касается.
Она отвернулась и заговорила с капитаном Ландгреном.
Когда Ландгрен предложил ей выпить, она попросила апельсинового сока; приятно было посмотреть на нее в это утро в кают-компании "Сиднея", когда, стоя под портретом английской королевы, она пила с американцами апельсиновый сок. Пока она разговаривала с ними, капитан Тауэрс отвел офицера связи в сторону.
- Послушайте, - сказал он вполголоса, - ей нельзя спуститься на "Скорпион" в таком платье. Вы не могли бы подыскать для нее комбинезон?
Питер кивнул.
- Найдется комбинезон для работы в котельной. Надо думать, нужен самый маленький размер. А где она переоденется?
Капитан задумчиво потер подбородок.
- Вы не знаете подходящего места?
- Лучше вашей личной каюты не придумаешь, сэр. Там ей никто не помешает.
- Ну и наслушаюсь я тогда - от нее же самой.
- Не сомневаюсь, - сказал Питер.
Мойра пообедала с американцами, сидя в конце одного из длиннейших столов в кают-компании, потом в смежной каюте-гостиной пили кофе. Затем младшие офицеры вернулись каждый к своим обязанностям, а Мойра осталась с Питером и Дуайтом. Питер разложил на столе чистую, выглаженную одежду кочегара.
- Вот вам комбинезон, - сказал он.
Дуайт откашлялся.
- На подводной лодке слишком много смазки, мисс Дэвидсон, - пояснил он.
- Меня зовут Мойра.
- Хорошо, Мойра. Я думаю, лучше вам спуститься на "Скорпион" в комбинезоне. Боюсь, платье вы там перепачкаете.
Мойра взяла комбинезон, развернула.
- Полная перемена декораций, - заметила она. - А где мне можно переодеться?