- Закажите мне еще двойную порцию, Дуайт, - с досадой сказала Мойра. А потом посмотрим, умеете ли вы танцевать.
Ощущая что-то вроде жалости, он повел ее танцевать. До чего же она сейчас уязвима. Поглощенный своими заботами и обязанностями, он как-то ни разу не подумал, что и у тех, кто молод и не успел обзавестись семьей, теперь хватает огорчений и разочарований. Надо постараться, чтобы она приятно провела вечер, решил он и заговорил о фильмах и мюзиклах, которые они оба видели, об общих знакомых.
- Холмсы чудаки, - сказала между прочим Мойра. - Мэри просто помешана на своем саде. Они сняли эту квартиру на три года, и она собирается осенью посеять всякую всячину, которая взойдет только на следующий год.
Дуайт улыбнулся.
- По-моему, очень правильная мысль. Мало ли, что может быть. - И опять перевел разговор на - не столь опасную тему: - Видели вы в "Плазе" фильм Дэнни Кея?
Яхты и парусные гонки - темы совсем безопасные, поговорили и об этом. Под конец ужина немного развлеклись эстрадным представлением, потом опять танцевали. А потом Мойра объявила:
- Я - Золушка. Нельзя опоздать на поезд, Дуайт.
Она прошла в гардеробную, а Дуайт уплатил по счету и встретил ее в дверях. Улицы уже обезлюдели; музыка утихла, рестораны и кафе закрылись. Оставались только пьяные - шатаясь, бесцельно бродили взад-вперед или сваливались замертво и засыпали прямо на тротуарах. Мойра сморщила нос:
- Не понимаю, почему это не прекратят. До войны такого не бывало.
- Задача не из легких, - задумчиво сказал Дуайт. - И на лодке опять и опять с этим сталкиваешься. Я считаю, на берегу каждый вправе делать что хочет, лишь бы не мешал другим. В такое время, как сейчас, многие просто не могут без спиртного. - Он оглядел полицейского на углу. - Видно, и ваши полицейские того же мнения, по крайней мере здесь, в городе. Я еще ни разу не видел, чтобы пьяного забрали, а уж если - так не за то, что напился.
Прощаясь на станции. Мойра поблагодарила его и пожелала спокойной ночи.
- Чудный был вечерок, - сказала она. - И весь день тоже. Спасибо вам за все, Дуайт.
- Мне тоже было очень приятно, Мойра, - ответил он. - Я уже сто лет не танцевал.
- А танцуете совсем не плохо, - заметила Мойра. Потом спросила: - Вы уже знаете, когда надо будет идти на север?
Он покачал головой:
- Пока не знаю. Как раз перед тем, как мы сошли на берег, мне передали, что в понедельник утром мне и капитан-лейтенанту Холмсу надо явиться к адмиралу Хартмену. Думаю, тогда мы получим все распоряжения и, возможно, уже днем отчалим.
- Желаю удачи, - сказала Мойра. - Вы мне позвоните, когда вернетесь в Уильямстаун?
- Ну конечно. С удовольствием. Может быть, мы опять пройдемся на яхте или поужинаем и потанцуем, как сегодня.
- Вот будет весело! А теперь надо бежать, не то мой поезд уйдет. Еще раз до свиданья и спасибо за все.
- Сегодня было очень весело, - сказал Дуайт. - До свиданья.
Он стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась в толпе. Сзади, в легком летнем платье, она немного напоминает Шейрон - или, может быть, он уже забывает и путает? Нет, и правда немного напоминает Шейрон - почти такая же походка. А больше ничего общего. Быть может, оттого она ему и нравится - самую малость чем-то напоминает жену.
Он круто повернулся и пошел к поезду на Уильямстаун.
Наутро он отправился в Уильямстаунскую церковь - если только позволяли обстоятельства, он никогда не пропускал воскресную службу. А в понедельник в десять утра они с Питером Холмсом были уже в приемной главнокомандующего военно-морскими силами вице-адмирала Дэвида Хартмена.
- Он сию минуту вас примет, сэр, - сказал секретарь. - Насколько мне известно, он поедет с вами обоими в резиденцию правительства.
- Вот как?
Лейтенант кивнул.
- Он распорядился подать машину. - Тут зажужжал зуммер, молодой человек скрылся в кабинете и тотчас вышел. - Заходите, пожалуйста.
Они прошли в кабинет. Вице-адмирал поднялся им навстречу.
- Доброе утро, капитан Тауэрс. Доброе утро, Холмс. Премьер-министр хочет поговорить с вами перед вашим походом, так что сейчас мы к нему отправимся. Но сначала я хочу вручить вам вот это. - Он повернулся и взял со стола объемистую пачку отпечатанных на машинке листов. - Это доклад командира американской подводной лодки "Меч-рыба" о его походе из Рио-де-Жанейро в Северную Атлантику. - Он подал машинописные листы Дуайту. - Очень жаль, что это получено с таким запозданием, но радиостанции Южной Америки чрезвычайно загружены, а доклад очень длинный. Возьмите его с собой и почитайте на досуге.
Американец взял пачку, с любопытством полистал.
- Это будет для нас драгоценным подспорьем, сэр. Есть тут что-нибудь такое, что повлияет на план операции?
- Не думаю. Он обнаружил высокую радиоактивность - атмосферную радиоактивность - на всем обследованном пространстве, на севере, естественно, больше, чем на юге. Погрузился он... давайте-ка посмотрим... - Вице-адмирал взял у Дуайта бумаги, быстро перевернул несколько страниц. - Погрузился на втором градусе южной широты, возле Парнаибы и весь рейс шел с погружением; когда возвращался, всплыл опять на поверхность только на пятом градусе южной широты вблизи Сан-Роке.
- Сколько же времени он оставался под водой, сэр?
- Тридцать два дня.
- Наверно, это рекорд.
Вице-адмирал кивнул:
- Как будто так. Кажется, где-то он об этом упоминает. - Он отдал Тауэрсу бумаги. - Так вот, возьмите это и внимательно прочитайте. Получите представление об обстановке на севере. Кстати, если вы захотите сами с ним связаться, он направился на "Меч-рыбе" в Уругвай. Сейчас он в Монтевидео.
- А в Рио становится опасно, сэр? - спросил Питер.
- Да, это надвигается все ближе.
Они вышли из кабинета, во дворе ждал электробус. Он бесшумно покатил по пустынным городским улицам на обсаженную деревьями Коллинз-стрит, к зданию правительства. Через несколько минут они уже сидели вокруг стола в обществе премьер-министра Австралии Доналда Ритчи.
- Я хотел увидеть вас до вашего отплытия, капитан, - сказал премьер, хочу сказать несколько слов о цели вашего рейса и пожелать удачи. Я ознакомился с планом операции, мне почти нечего добавить. Вы направляетесь к Кэрнсу, Порт-Морсби и Дарвину и доложите о том, какова там обстановка. Разумеется, особенно интересно выяснить, уцелела ли там хоть какая-то жизнь, будь то люди или животные. И сохранилась ли растительность. И морские птицы, если вам удастся что-нибудь о них узнать.