- Расскажите мне про тот рейс "Меч-рыбы", Дуайт. Вы говорили, она прошла к Соединенным Штатам?
Он ответил не сразу:
- Да. Она прошла вдоль всего восточного побережья, но зайти удалось только в немногие малые порты и гавани, в залив Делавэр, в Гудзонов залив и, конечно, в Новый Лондон. И с огромным риском подошли посмотреть на Нью-Йорк.
- Разве это было опасно? - озадаченно спросила Мойра.
Он кивнул.
- Там минные поля, мы сами все заминировали. Каждый крупный порт и устья больших рек вдоль восточного побережья защищены были минными полями. По крайней мере, так мы думаем. И на западном берегу то же самое. - Он помолчал, подумал. - Минировать должны были еще перед войной. Заминировали их до войны или после, или вовсе не заминировали, мы не знаем. Знаем только, что минные поля должны там быть, и если не имеешь особой карты, на которой указаны проходы между ними, соваться туда нельзя.
- То есть, если задеть мину, можно пойти ко дну?
- Наверняка. Если не имеешь точной карты, близко подойти и то опасно.
- А у "Меч-рыбы" такая карта была, когда они вошли в нью-йоркский порт?
Дуайт покачал головой.
- Была старая, восьмилетней давности, сплошь в штампах "ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ЗАПРЕЩЕНО". Такие карты строго засекречены; их выдают только в случае самой крайней необходимости. И у "Меч-рыбы" была такая карта, устарелая. Видно, они уж очень туда рвались. Им надо было высчитать, какие тут могли быть сделаны изменения, ведь основные пометки указывали старые безопасные проходы. И они высчитали, что всерьез тут мало могли менять, разве только на одном отрезке. Они рискнули и вошли туда и не подорвались. Может быть, там никаких мин вовсе и не было.
- И увидели они там в гавани что-нибудь важное?
Тауэрс покачал головой.
- Ничего такого, чего бы они и раньше не знали. Похоже, при теперешнем способе разведки большего ждать не приходится. Очень мало что можно выяснить.
- И там нет живых людей?
- Нет, детка. И с виду город неузнаваем. Притом очень сильна радиация.
Они долго сидели молча, смотрели, как догорает закат, пили вино, курили.
- Вы сказали, они заходили еще в какой-то порт, - сказала наконец Мойра. - Кажется, в Новый Лондон?
- Да.
- Где это?
- В штате Коннектикут, в восточной его части. Возле устья реки Темзы.
- А там они очень рисковали?
Дуайт покачал головой.
- Этот порт был их базой. У них имелась самая новая карта минных полей. - Он чуть помолчал, договорил негромко: - Это главная база американских подводных лодок на всем восточном побережье. Думаю, почти все моряки с "Меч-рыбы" и жили там или где-нибудь поблизости. Так же, как я.
- Вы там-жили?
Он кивнул.
- И там теперь все так же, как в других местах?
- Похоже на то, - с трудом выговорил он. - В их отчете мало что сказано, только об уровне радиоактивности. С этим очень скверно. "Меч-рыба" подошла к самой базе, к своему причалу, откуда уходила в плаванье. Надо думать, странно было вот так возвратиться в родные места, но в отчете про это не говорится. Наверно, большинству офицеров и рядовых до дома было рукой подать. Но, конечно, ничего они не могли сделать. Просто постояли там немного и пошли дальше, как полагалось по приказу. В отчете капитан упоминает, они отслужили на лодке что-то вроде заупокойной службы. Наверно, было очень тяжко.
А розовый теплый закат по-прежнему озарял мир красотой.
- Как они только решились туда войти, - тихо промолвила Мойра.
- Я тоже сперва удивлялся. Пожалуй, сам я прошел бы мимо. Хотя... право, не знаю. Теперь вот думаю - да, конечно, им надо было туда зайти. Ведь только для нью-йоркской гавани у них была новейшая карта минных полей... нет, для Делавэрской бухты тоже. Вот только в эти два порта им не опасно было войти. Они точно знали, где там минные поля, как же не воспользоваться таким преимуществом.
Мойра кивнула.
- И там был ваш дом?
- Не в самом Новом Лондоне, - тихо ответил Дуайт. - База находится по другую сторону Темзы, на восточном берегу. А мой дом дальше, примерно в пятнадцати милях от устья реки. Там небольшой городок, называется Уэст Мистик.
- Не говорите об этом, если вам не хочется, - попросила Мойра.
Он вскинул на нее глаза.
- Я не прочь об этом говорить, по крайнем мере с некоторыми людьми. Только не хотелось бы вам наскучить. - Он мягко улыбнулся. - Или расплакаться при виде малого ребенка.
Мойра невольно покраснела.
- Когда вы позволили мне переодеться в вашей каюте, я видела фотографии. На них ваша семья?
Он кивнул.
- Это моя жена и наши детишки, - сказал он не без гордости. - Жену зовут Шейрон. Дуайт уже учится в начальной школе, а Элен пойдет в школу осенью. Сейчас она ходит в детский садик, это на нашей улице, совсем рядом.
Мойра уже знала, что жена и дети для него - живая достоверная действительность, несравнимо достоверней и подлинней, чем полураспад вещества, начавшийся на другом краю земли и навязанный ему после войны. В то, что северное полушарие стало безлюдной пустыней, ему так же не верится, как и ей, Мойре. Как и она, он не видел причиненных войной разрушений; думая о жене, детях, о доме, он только и может их себе представить такими, с какими расстался. Ему не хватает воображения, и в Австралии это служит ему надежной опорой, отсюда его спокойствие и довольство.
Она знала, что ступает на зыбкую, опаснейшую почву. Хотелось быть доброй с ним, и надо ж было что-то сказать. И она робко спросила:
- А кем Дуайт хочет стать, когда вырастет?
- Я хотел бы, чтобы он поступил в Академию, - был ответ. - В Морскую Академию. Пошел бы во флот, как я. Самая подходящая жизнь для мальчика, ничего лучше я не знаю. Вот сумеет ли он получить офицерское звание, другой вопрос. Он пока не очень силен в математике, но судить еще рано. Да, я буду рад, если он пойдет в Академию. По-моему, он и сам этого хочет.
- Он любит море?
Тауэрс кивнул.
- Мы живем на самом берегу. И сын все лето не вылезает из воды, плавает, управляет подвесным мотором. - Он чуть помолчал. - Они загорают прямо дочерна. Похоже, все детишки одинаковы. По-моему, хоть мы столько же времени проводим на солнце, к ним загар пристает больше.
- Дети и тут все очень загорелые, - заметила Мойра. - А вы еще не учили его ходить под парусом?