- Пока нет. Когда в ближайший отпуск поеду домой, куплю парусную лодку.
Он поднялся с перил, на которых они сидели, и постоял минуту, глядя на пылающий закат.
- Думаю, это будет в сентябре, - сказал он негромко. - У нас в Мистике поздновато в эту пору выходить под парусом.
Мойра промолчала, непонятно, что тут скажешь. Дуайт обернулся к ней.
- Наверно, вы думаете, что я спятил, - не сразу выговорил он. - Но так я это понимаю и, похоже, не сумею думать по-другому. Во всяком случае, я не плачу при виде маленьких детей.
Мойра встала и пошла с ним по причалу.
- Я вовсе не думаю, что вы спятили, - сказала она.
В молчании они пошли к берегу.
4
На другое утро, в воскресенье, все в доме Холмсов поднялись бодрые, в отличном настроении, не то что неделю назад, когда капитана Тауэрса принимали здесь впервые. Накануне легли довольно рано, не как в тот раз, когда всех взбудоражила шумная вечеринка. За завтраком Мэри спросила гостя, не хочет ли он пойти в церковь, ей все казалось - чем меньше времени он будет в доме, тем меньше опасность, что Дженнифер заразится корью.
- Я рад бы пойти, если только это не помешает вашим планам, - ответил Тауэрс.
- Ничуть не помешает, - сказала Мэри. - Делайте все, что хотите. Я думаю, не выпить ли нам сегодня чаю в клубе, но, может быть, вам приятней заняться чем-нибудь, еще.
Он покачал, головой.
- С удовольствием опять бы поплавал. Но сегодня вечером, хотя бы после ужина, я должен вернуться на "Скорпион".
- А вам нельзя остаться до завтрашнего утра?
Зная, как она беспокоится из-за кори, он покачал головой:
- Мне надо быть на месте сегодня вечером.
Сразу после завтрака он вышел в сад покурить, пускай Мэри поменьше тревожится. Мойра помогла хозяйке вымыть посуду, а потом вышла и увидела его, он сидел в шезлонге, глядел на залив. Она села рядом.
- Вы и правда собираетесь в церковь? - спросила она.
- Правда.
- Можно, я пойду с вами?
Он повернулся к ней, посмотрел удивленно.
- Ну разумеется. А вы постоянно ходите в церковь?
Мойра улыбнулась.
- Даже не раз в сто лет, - призналась она. - Может, и напрасно. Если б ходила, возможно, пила бы поменьше.
Тауэрс призадумался.
- Может быть, и так, - сказал он неуверенно. - Не знаю, насколько одно с другим связано.
- А вам правда не приятней пойти одному?
- Нет, отчего же. Я совсем не против вашего общества.
И они пошли, а в это время Питер Холмс разворачивал в саду шланг: пока солнце не слишком жаркое, надо полить цветы. Немного погодя из дому вышла Мэри.
- Где Мойра? - спросила она.
- Пошла с капитаном в церковь.
- Мойра - в церковь?
Муж широко улыбнулся.
- Хочешь верь, хочешь не верь, но она пошла не куда-нибудь, а в церковь.
Мэри постояла, помолчала.
- Надеюсь, все сойдет благополучно, - сказала она наконец.
- А почему бы нет? Он парень стоящий, и Мойра тоже не так плоха, когда узнаешь ее поближе. Может, они даже поженятся.
Мэри покачала головой.
- Как-то странно это. Надеюсь, все сойдет благополучно, - повторила она.
- В общем, не наше это дело, - заметил Питер. - По теперешним временам, престранного и непонятного творится больше чем достаточно.
И он продолжал поливку, а Мэри принялась бродить взад-вперед по саду. Потом сказала:
- Я вот все думаю, Питер. Как по-твоему, нельзя ли спилить эти два дерева?
Он подошел, посмотрел.
- Надо будет спросить хозяина участка. А чем они тебе мешают?
- У нас слишком мало места для овощей, - сказала Мэри. - А в лавках они теперь ужасно дорогие. Если бы спилить эти деревья и вырубить часть мимозы, мы бы разбили огород, вот отсюда и досюда. Если выращивать овощи самим, мы бы наверняка сэкономили почти фунт в неделю. И потом, это даже развлечение.
Питер подошел и повнимательней оглядел деревья.
- Я вполне мог бы их спилить, и получился бы неплохой запас дров, сказал он. - Конечно, они будут слишком сырые, этой зимой гореть не станут. Придется на год отложить. Одна закавыка - выкорчевать пни. Это, знаешь, работенка непростая.
- Их ведь только два, - убеждала Мэри. - И я могу помочь, буду отщипывать по кусочку, пока ты в рейсе. Если б нам этой зимой от них избавиться и перекопать землю, весной я бы все засадила, и на лето у нас будут свои овощи... и горох, и фасоль. И кабачки. Я сделаю кабачковую икру.
- Прекрасная мысль. - Питер окинул оба дерева сверху донизу оценивающим взглядом. - Они не такие уж большие. А без них лучше будет той сосне.
- И еще я хочу вон там посадить цветковый эвкалипт. Летом будет так красиво.
- Он зацветет только лет через пять, - сказал Питер.
- Ну и пусть. Цветущий эвкалипт на фоне синего моря - такая красота. И нам будет видно его из окна спальни.
Питеру представилось огромное дерево, блистающее алыми цветами под блистающим солнцем, на фоне темно-синего неба.
- Да, все просто ахнут, когда оно зацветет, - сказал он. - А где ты хочешь его посадить? Здесь?
- Чуть в стороне, вот здесь. Когда оно вырастет большое, мы поставим в его тени скамейку вместо этого остролиста. - И Мэри прибавила: - Пока тебя не было, я заглянула в питомник Уилсона. У него есть очень славные маленькие саженцы цветкового эвкалипта, и всего по десять долларов шесть центов штука. Как ты думаешь, можно нам уже осенью посадить одно деревце?
- Они очень нежные, - сказал Питер. - По-моему, лучше посадить два совсем рядышком, тогда если одно и захиреет, другое приживется. И года через два хилое уберем.
- Беда в том, что хилые никто не убирает, - заметила Мэри.
Они продолжали увлеченно строить планы для своего сада на десять лет вперед, и утро пролетело незаметно. За этим занятием и застали их, возвратясь из церкви, Мойра с Дуайтом и призваны были в советники - как лучше разбить огород? Потом чета Холмс ушла в дом - муж за выпивкой, жена - накрывать стол к обеду.
Мойра посмотрела на американца.
- Кто тут рехнулся? Они или я? - сказала она вполголоса.
- Почему вы так говорите?
- Да ведь через полгода здесь их уже не будет. И меня не будет. И вас. Ни к чему им будут через год никакие огороды.
Несколько минут Дуайт молчал, смотрел на синеву моря, на плавный изгиб берега.
- Ну и что? - сказал он наконец. - Может быть, они в это не верят. А может быть, думают, что можно взять все это с собой, куда-то, где они окажутся потом, не знаю. - Он опять помолчал. - Главное, им нравится строить планы, рисовать себе свой будущий сад. И смотрите не отравите им эту радость, не вздумайте говорить, что они рехнулись.