Тауэрс поднял брови:
- Простите, не понял.
- Спортивная машина, - сказала девушка. - "Ягуар" новейшей марки. У вас такие называются как будто "буревестник". Последняя модель, всего одна лошадиная сила, но на ровной местности делает добрых восемь миль в час. Черт, до чего выпить хочется!
Подошли к тележке с заложенной в нее серой кобылкой; Мойра пошла отвязывать вожжи. Американец отступил на шаг и оглядел сверкающую под солнцем щеголеватую коляску.
- Послушайте, да у вас замечательная тачка! - воскликнул он.
Девушка расхохоталась.
- Тачка! Вот именно тачка - самое подходящее название! Нет-нет, Питер, я ничего худого не прибавлю. Тачка и есть. У нас в гараже стоит большой "форд", но я его не взяла. Садитесь, я поддам газу и покажу вам, какую мы развиваем скорость.
- А у меня здесь велосипед. Я поеду побыстрей и встречу вас у дома.
Капитан Тауэрс забрался в тележку. Мойра села рядом, взялась за кнут и рысцой-пустила серую кобылку вслед за велосипедистом.
- Мне надо сделать еще кое-что, прежде чем мы выедем из города, сказала она спутнику. - Надо выпить. Питер очень милый, и Мэри тоже, но они слишком мало пьют. Мэри говорит, от этого у ее дочки болит животик. Надеюсь, вы не против. А если угодно, выпейте хоть кока-колу.
Капитан Тауэрс был несколько ошеломлен, но и оживился. Давно уже не бывал он в обществе подобных молодых особ.
- Составлю вам компанию, - сказал он. - За последний год я столько выпил кока-колы, что хватило бы погрузиться моей подлодке вместе с перископом. Охотно глотну спиртного.
- Значит, мы подходящая парочка, - заметила Мойра и ловко повернула свой экипаж на главную улицу.
Несколько машин стояли заброшенные, носом к тротуару; они стояли так уже больше года. На улицах было теперь так мало движения, что они никому не мешали, а чтоб отбуксировать их отсюда, не хватило горючего. Мойра остановила лошадку перед отелем "Причал", спрыгнула на тротуар, привязала вожжи к бамперу одной из безжизненных машин и повела Тауэрса в дамскую гостиную.
- Что вам заказать? - спросил он.
- Двойную порцию коньяку.
- Разбавить?
- Капельку содовой и побольше льда.
Он передал заказ бармену и постоял минуту, задумавшись, а Мойра тем временем присматривалась к нему. Американского виски здесь никогда не бывало, шотландского не было уже много месяцев. К австралийскому Тауэрс, невесть почему, относился с подозрением.
- Первый раз слышу, чтобы так разбавляли коньяк, - заметил он. - Каково это?
- Не ударяет в голову, но забирает постепенно. Придает духу. Потому я его и пью.
- Пожалуй, я останусь верен виски. - Тауэрс спросил себе порцию и с улыбкой повернулся к Мойре. - А вы, видно, много пьете?
- Мне все это говорят. - Она взяла у него из рук стакан, достала из сумочки пачку сигарет - смесь южноафриканского и австралийского табака. Хотите курить? Гадость ужасная, но ничего другого я не могла достать.
Тауэрс предложил ей свои сигареты - такую же гадость, чиркнул спичкой. Мойра пустила из ноздрей облако дыма.
- По крайней мере разнообразие, - сказала она. - Как ваше имя?
- Дуайт. Дуайт Лайонел.
- Дуайт Лайонел Тауэрс, - повторила она. - А я Мойра Дэвидсон. У нас в двадцати милях отсюда скотоводческая ферма. А вы капитан подводной лодки, да?
- Совершенно верно.
- Шикарная карьера? - съязвила Мойра.
- Мне оказали большую честь, назначив меня командиром "Скорпиона", спокойно сказал Тауэрс. - Я и сейчас считаю, что это большая честь.
Мойра опустила глаза.
- Извините. Трезвая я веду себя по-свински. - Она залпом выпила коньяк. - Возьмите мне еще, Дуайт.
Он взял ей еще коньяку, но ограничился своей порцией виски.
- Скажите, а чем вы занимаетесь в свободное время? - спросила девушка. - Играете в гольф? Ходите под парусом? Ловите рыбу?
- Больше ловлю рыбу, - сказал он. В памяти всплыл давний отпуск вдвоем с Шейрон на мысе Гаспе, но он отогнал воспоминание. Думать надо о настоящем, а прошлое забыть. - Для гольфа жарковато, - сказал он. Капитан-лейтенант Холмс что-то говорил насчет купанья.
- Проще простого. И сегодня во второй половине дня в клубе парусные гонки. Вам это подходит?
- Даже очень, - с удовольствием отозвался Тауэрс. - А какая у него яхта?
- Называется "Гвен двенадцать". Вроде непромокаемой лохани с парусами. Если Питеру некогда, я наймусь к вам в матросы.
- Если мы пойдем на яхте, пить больше не следует, - решительно сказал Тауэрс.
- Если вы будете командовать, как на флоте Соединенных Штатов, я не пойду к вам в матросы, - отрезала Мойра. - Наши корабли не стоят на приколе, не то что ваши.
- Хорошо, - невозмутимо отозвался Тауэрс. - Тогда я пойду к вам в матросы.
Мойра посмотрела на него в упор.
- Вас хоть раз кто-нибудь стукнул бутылкой по голове?
Тауэрс улыбнулся:
- Не раз и не два.
Она осушила свой стакан.
- Ладно, давайте выпьем еще.
- Нет, благодарю. Холмсы наверно уже гадают, что с нами стряслось.
- Скоро узнают, - был ответ.
- Едемте. Я хочу посмотреть на Австралию с высоты вашей тележки.
И капитан Тауэрс повел Мойру к выходу. Она покорно пошла. Но поправила:
- Это не тележка, а тачка.
- Ну нет. Мы ведь в Австралии. Значит, тележка.
- Ошибаетесь. Это Эбботская тачка. Ей больше семидесяти лет. Папа говорит, она американского производства.
Глаза Тауэрса блеснули живым интересом.
- Вот оно что! А я удивлялся, почему мне в ней что-то знакомо. Когда я был мальчишкой, у моего деда в штате Мэн в сарае стоял точно такой экипажик.
Нельзя позволять ему думать о прошлом.
- Возьмите лошадь под уздцы, пока я ее отсюда выведу. Эта машина плохо переключается на обратный ход. - Мойра порывисто села на место водителя и чуть не разорвала лошади рот удилами, так что Тауэрсу зевать не пришлось. Серая кобылка взметнулась было на дыбы, нацелилась на него передними ногами; он все же повернул ее к улице, прыгнул на сиденье рядом с Мойрой, и они помчались галопом. - Слишком она бойкая. На подъеме живо угомонится. Еще этот проклятый асфальт...
Они мчались вон из города, лошадь поминутно оскальзывалась на гладкой, как каток, дороге; американец обеими руками вцепился в сиденье и только недоумевал - до чего плохо девушка правит.