- Я понимаю ваши аргументы, Куруруги-сан, - склонил голову Гиноза, - и, хотя и не могу одобрить вашу позицию, вынужден признать вашу правоту. Благодарю вас за то, что что уделили время, Куруруги-сан.
В Токио Куруруги вернулся уже ночью и заглядывать в офис на стал. Случись что-то серьёзное - ему сообщили бы немедленно, а всё остальное могло и подождать до утра. Ну а потом всем станет не до того... Уж если председатель Верховного Суда так отреагировал на новую конституцию, то от либерал-демократов можно ожидать настоящей истерики - да и не они одни. Бывшие "лучшие друзья", например, наверняка заведут шарманку и будут ныть про международную безопасность и пересмотр итогов Второй мировой... Ага, почти полтора века спустя. И так уже пересмотрели всё что можно и что нельзя.
Утро оказалось именно таким, каким его и ожидал Куруруги. Шумным и суматошным, а местами даже скандальным.
Проект, опубликованный целиком, вызывал куда более бурную реакцию, чем его фрагменты. Особенно - новый статус вооружённых сил. Особенно - среди политиков. Рядовых граждан гораздо больше интересовало изменение статуса императора... Куруруги некоторое время разглядывал картинку, на которой его голова была пририсована к трёхлапой вороне, но в итоге всё-таки счёл это комплиментом.
В общем, реакция была скорее положительной, невзирая на стоны либерал-демократов и вечную ругань радикалов. Японцы не были недовольны текущей ситуацией - но мир менялся, и это чувствовали все. Мир менялся - и Япония должна изменится вместе с ним или сойти со сцены.
Куруруги оторвался от монитора, развернул "Асахи симбун" и принялся за чтение. Время ещё есть, пусть и немного... Потому что как только начнётся официальный рабочий день, от желающих с ним пообщаться не будет отбоя.
Хаким Ахмад сидел чуть позади и правее халифа, время от времени затягивался, когда гуляющий по кругу мундштук кальяна добирался до него, и наблюдал. И делал выводы...
Данных для выводов было маловато - например, почему аравийские шейхи выбрали именно такой странный формат переговоров или на что они рассчитывали, затевая богословский диспут с халифом... Но результат был налицо - шейхи сидели напротив халифа, курили кальян, поглаживая бороды и пытались подловить его - заведомо безуспешное дело. Али был лучшим знатоком Корана и обладал совершенно фантастической способностью убеждать. Аравийские шейхи заявили, что их племена присоединятся к Халифату, если халиф сможет их переспорить, абсолютно уверенные, что это невозможно. Ну... Верить можно и в более странные вещи.
Диспут тянулся уже четвёртый час, но Хакиму было не до скуки - приходилось внимательно следить за гостями, на ходу составляя психологический портрет и прикидывая, как на них можно будет воздействовать, если переговоры провалятся... Да и просто интересной и познавательной была дискуссия, хоть Хаким и понимал далеко не всё.
А затем, без перехода, старший из шейхов отложил мундштук кальяна, встал и поклонился халифу.
- Мы признаём вашу власть, о Махди, - произнёс он. - Мы видим, что такова воля Аллаха. Мы возвращаемся, чтобы подчинить вашей власти Эль-Худуд.
- Да благословит вас Аллах и да приветствует, о мудрецы, - поклонился в ответ Али.
- Что скажете? - осведомился Али, едва шейхи скрылись за дверью.
- Им невыгодно нас обманывать, - пожал плечами Хаким. - Но это никак не значит, что им можно доверять.
- Я и не собираюсь им доверять. Проработайте план их ликвидации и внимательно следите - ещё один выводок моджахедов никому не нужен.
- Повинуюсь.
- Новости из Сирии есть?
- Дамаск переводит армию на штаты военного времени. Про неподтвержденным данным, они склонны принять наше предположение. Турки уже начали беспокоиться... Но совершенно не о том. В этом вопросе также наметились подвижки - курды перешли к действиям, но пока всё мирно.
- Европа и Америка?
- Ничего нового.
- В нашем случае это уже хорошая новость, - заметил халиф. - Продолжайте, но приоритет по-прежнему на Аравии.
Вернувшись в свой кабинет, Хаким включил компьютер и принялся за новые доклады. Ничего нового... Но в этой куче вполне могли оказаться ценные сведения - очень уж быстро менялась ситуация в мире.