— Товарищ командующий, — взволновано сказала Зиночка, когда я вернулся в штаб. — Москва на проводе.
Я взял трубку.
— Командующий Западным фронтом Жуков слушает.
— Здравствуйте, товарищ Жуков, — раздался мягкий голос с кавказским акцентом. — Мехлис мне доложил о проведенном вами параде. Отлично придумано.
— Зравствуйте, товарищ Сталин. Спасибо!
— Вылетайте в Москву. Обсудим ваши дальнейшие действия. Командование передайте товарищу Маландину.
— Вас понял, товарищ Сталин. Вылетаю немедленно.
— Мы будем ждать вас.
На том конце провода дали отбой. Я положил трубку и подошел к окну. Поливальная машина дяди Вани разворачивалась на площади, готовясь ко второму заходу. Вода сверкала на солнце, которое разгоняло последние тучи на городом.
Лужский рубеж, участок 42-й армии. 19 сентября 1941 года.
153-й стрелковая дивизия, под командованием полковника Гагена, вышла к реке Плюсса. Немцы взорвали мост — старый, деревянный, построенный еще при царе. Теперь на том берегу дымились разбитые машины, валялись вражеские трупы, стояли брошенные орудия.
Командир дивизии, встретил командующего 42-й армии на переправе.
— Товарищ генерал-майор, саперы наводят понтонный мост. Будет готов через час.
— Через час немцы уйдут, — сказал Федюнинский. — Где брод?
— Брод здесь, — откликнулся Гаген. — Вот только река быстрая, дно илистое. Танки не пройдут.
— Пехота пройдет.
— Пехота пройдет, — согласился полковник, — но без танков и пушек…
— А немцы тоже без танков и без пушек, — ответил Федюнинский. — Они бегут. У них нет ничего. Приказываю. 1-му полку — форсировать реку в брод. 2-му — помогать саперам восстанавливать переправу. 3-му — прикрывать ее.
— Вас понял, товарищ командующий.
Гаген отправился на свой временный КП. Федюнинский остался на берегу и видел, как бойцы раздевались, связывали гимнастерки в узлы, поднимали над головой винтовки. Первая шеренга вошла в воду. Вода была холодной, конец сентября, вода была не теплее десяти градусов.
— С богом! — крикнул кто-то.
— Не с богом, с водяным! — весело откликнулся другой.
Люди пошли. Вода доходила до пояса, до груди, до шеи. Кто-то оступился, упал, товарищ подхватил его под руку. На том берегу застрочил пулемет. Далековато, правда, скорее из расчета запугать, чем нанести реальный ущерб.
— Вперед! — крикнул командир одного из наступающих батальонов.
Красноармейцы продолжали переправу, стреляя на ходу, пытаясь подавить огневую точку, хотя и не могли до нее добить. За ними входили в воду все новые батальоны 1-го полка 153-й стрелковой дивизии.
— Артиллерия! — крикнул генерал-майор. — Подавить огневые точки противника!
Ударили сорокапятки — два орудия, которые успели переправить на понтоне. Били сходу, толком не прицелившись, и разрывы первых снарядов поднялись в сотне метров от пулеметного гнезда.
— Левее! Левее! — кричал корректировщик.
Раздался второй залп. На этот раз это было прямое попадание, потому что вражеский пулемет замолк. Со стороны траншей наспех окопавшихся немцев стреляли, но не столь уверенно. Оставленным прикрывать отход основных сил, пехотинцам не хотелось умирать.
— Вперед! — снова крикнул командир, уже переправившегося батальона.
Красноармейцы, залегшие было на том берегу, поднялись, побежали, разворачиваясь цепью. Первые из них вскоре были уже в немецких траншеях. Орудуя штыками, они быстро зачистили окопы, не беря пленных и преследуя отступающих.
— Товарищ командующий армией! — крикнул связист с полевым телефоном в руках. — Командующий Северо-Западным фронтом, генерал-лейтенант Попов на связи.
Федюнинский взял трубку.
— Слушаю вас, Маркиан Михайлович!
Глава 5
Голос командующего Северо-Западным фронтом звучал глухо, с хрипотцой — не то простудился, Маркиан Михайлович, не то устал, или то, и другое вместе. Попов говорил быстро, без обычных своих присказок, и Федюнинский понял, что случилось нечто серьезное.
— Иван Иванович, — сказал Попов, — Немцы подвергли город жесточайшей бомбардировке. Уже третий налет отражаем. Город горит. Есть жертвы среди мирного населения.
— Вас понял, — ответил Федюнинский.
— Этим не ограничится. Разведка докладывает, что Геринг перебрасывает в Прибалтику дополнительные эскадры. Аэродромы расположены под Нарвой, Тарту и Пярну. С них они будут бомбить Ленинград. Систематически, каждый день.