— Ну что ж, товарищ Валентинов, — сказал я, спустившись на бетонку. — Надеюсь, эти летающие санатории покажут себя в деле.
— Ручаюсь, товарищ генерал армии, — отозвался тот.
Я пожал ему руку, и направился к «ГАЗику». Вскоре мы с Трофимовым вернулись в штаб. Едва я вошел в свой кабинет, как на столе зазвонил телефон. Отдав Зине шинель и фуражку, я снял трубку.
— Товарищ командующий, Москва на проводе. Товарищ Василевский.
— Здравствуйте, Александр Михайлович, — сказал я. — Слушаю вас.
— Георгий Константинович, Ставка утвердила ваш план. Помните, от ваших действий сейчас зависит судьба не только фронта, но и всей кампании.
— Помню, товарищ генерал-майор. Кстати, позвольте поблагодарить вас за самолеты. Только что осматривал их.
— Прекрасно, — откликнулся он. — Весь коллектив Химкинского завода трудился круглыми сутками. С машинами к вам послан военинженер третьего ранга Валентинов, лучший специалист завода.
— Уже имел удовольствие познакомиться.
— И еще, товарищ Жуков… — заместитель начальника Генерального штаба помялся, а потом сказал: — Есть тревожные новости…
Глава 8
— Вчера конгресс США объявил войну гитлеровской Германии.
Несколько долгих мгновений я молчал. Выходит, даже без Перл-Харбора американцы все-таки решились принять участие в войне. Это означало, что довольно скоро американские дивизии могут высадиться в Европе.
— Когда это случилось, Александр Михайлович? — спросил я.
— Двадцать девятого сентября, — ответил Василевский. — Вечером, в пятнадцать часов по вашингтонскому времени, Рузвельт выступил перед конгрессом. Заявил, что Германия, потопив эсминец «Рубен Джеймс» и несколько торговых судов, фактически уже ведет войну против Соединенных Штатов. Так не пора ли ответить ей тем же? Конгресс его поддержал.
— Есть реакция из Японии?
— Новый премьер Катаяма пока молчит, но должно быть, Токио не готов к войне не только с нами, но и с США. Да и зачем им в нее ввязываться?..
Василевский был прав, новое правительство Страны Восходящего солнца, при поддержке императора, взяло курс на демилитаризацию страны. Нападать сейчас на США, означало бы сворачивание на старые рельсы.
— Что говорит по этому поводу товарищ Сталин? — спросил я.
— Он желал бы видеть вас в Москве. Через два дня будет совещание по этому поводу.
— Товарищ Василевский, — твердо сказал я, — завтра первого октября, как и планировалось, войска Западного фронта переходят в наступление. Я не могу оставить командование в такой момент. Передайте товарищу Сталину, что я готов доложить обстановку по ВЧ-связи в любое удобное для него время. А в Москву прилечу, когда операция начнется и пойдет по плану.
На том конце провода повисла пауза. Василевский, видимо, советовался с кем-то, кто был рядом. Я слышал отдаленные голоса, но кому именно они принадлежали, разобрать не мог, потом заместитель Шапошникова ответил:
— Хорошо, Георгий Константинович. Я доложу Иосифу Виссарионовичу. Ждите звонка.
— Хорошо, Александр Михайлович.
Я положил трубку и подошел к карте, где были уже обозначены направления ударов. Чтобы там ни творилось в мире, наступление, назначенное на завтра, переносить нельзя. Громадная военная машина фронта уже приведена в движение.
Немцы, узнав о вступлении США в войну, могут перегруппироваться, или наоборот — запаниковать. Насколько это отразится на размещении их основных сил в Восточной Европе, сейчас сказать трудно.
— Трофимов, вызови товарища Грибника.
Ординарец откозырял и вышел. Через пять минут начальник особого оперативного отдела вошел в мой кабинет. Как всегда, он был максимально собран и сосредоточен на поставленных ранее задачах.
— Только что из Москвы сообщили, — сказал я. — США объявили войну Германии.
Грибник молчал, переваривая информацию. По непроницаемому выражению его лица трудно было понять, является для него, начальника моей разведки и контрразведки, это известие новостью? Потом он спросил:
— Это что-то меняет в наших планах, Георгий Константинович?
— На завтрашнее наступление — нет, — отрезал я. — А вот в долгосрочной перспективе — безусловно. Американцы не простят нам, если мы возьмем Берлин без них, но и мы не собираемся с ними делиться победой. Они это понимают, а значит будут спешить. Ваша задача — в ближайшие часы получить через Остера подтверждение от Канариса, не планирует ли немецкое командование начать переброску войск с восточного направления на западное, в связи с объявлением американцами войны?