— Вас понял, товарищ командующий.
— И передайте оберсту лично, что мы надеемся, что адмирал Канарис проявит себя в ближайшие дни. Его данные нам уже помогли. Пусть продолжает в том же духе.
Майор государственной безопасности вышел. Я понимал, что вряд ли Гитлер настолько испугается решения парализованного старика, сидящего в инвалидном кресле, что сразу же оголит восточный фронт, но… Мои мысли прервал телефон ВЧ. Я снял трубку.
— Здравствуйте, товарищ Жуков, — услышал я в трубке спокойный голос вождя. — Василевский доложил мне о вашем решении. Одобряю. Командующий должен быть на фронте в час наступления. Давайте так, я вам доложу политическую обстановку, а вы мне — фронтовую.
— Здравствуйте, товарищ Верховный главнокомандующий. Я готов.
— Мы всецело поддерживаем решение господина Рузвельта о начале боевых действий против гитлеровской Германии… — Сталин помолчал, было слышно, что он затягивается трубкой, — так что пусть воюют. Следует только помнить, товарищ Жуков, что придут они в Европу не как наши союзники, а как соперники. Наша задача — взять Берлин раньше их. Вы поняли меня?
— Вас понял, товарищ Сталин, — откликнулся я. — Докладываю, войска Западного фронта готовы к переходу государственной границы.
— Хорошо. Полагаю, что успех наступления станет лучшим подтверждением нашей решимости отстаивать свои интересы. Действуйте, Георгий Константинович.
Трубка замолчала. Я положил ее на рычаг и глянул на часы. До рассвета оставалось четырнадцать часов. Пора было и мне выдвигаться поближе к линии фронта. Благо теперь нет нужды болтаться по расквашенным осенней распутицей проселкам.
— Трофимов!
— Я здесь, товарищ командующий.
— Собираемся. Едем на аэродром.
— Есть, собираться на аэродром.
Шестая батарея 14-го гаубичного полка, в ночь с 30 сентября на 1 октября 1941 года.
Поздняя ночь застала старшего лейтенанта Якова Иосифовича Джугашвили в расположении шестой батареи 14-го гаубичного артиллерийского полка, которой он командовал с довоенного времени.
Холодный осенний туман стелился над Бугом, наплывая на берега, равно скрывая как немецкие замаскированные позиции, которые советские войска готовились штурмовать, так и огневые точки, задействованных в наступлении, дивизий и полков РККА.
Перед рассветом комбат Джугашвили начал обычный обход своего подразделения. Он прошелся по окопам, проверяя маскировку гаубиц, состояние стволов, количество приготовленных к артобстрелу боеприпасов.
Бывалый артиллерист, своим спокойствием он вносил уверенность в души красноармейцев. Многие из них, особенно, новобранцы, с любопытством косились на своего командира. Еще бы! Ведь не всякий день увидишь сына самого вождя.
Тем более, такого, который служит наравне со всеми, спит в обычном блиндаже, ест с подчиненными из одного котла. Молодые бойцы знали, что старослужащие отзываются о командире батареи с уважением. В его повадках не было ни следа чванства.
Несмотря на внешнее хладнокровие, в душе старшего сына самого Сталина царило тревожное ожидание. Нет, он не боялся смерти, во всяком случае, не более, чем любой другой военнослужащий на передке. По настоящему он страшился лишь одного — подвести отца.
Мысли поневоле уносили Яков Иосифовича на несколько месяцев назад, когда он оканчивал Артиллерийскую академию. Не смотря на тяготы учебы, там, наконец, он мог быть самим собой — младшим командиром Красной Армии, а не сыном вождя народов.
Аттестация была блестящей, и в мае 1941 года старший лейтенант Яков Иосифович Джугашвили получил назначение командиром батареи в 14-й гаубичный артиллерийский полк 14-й танковой дивизии.
Отец не помогал, но и не мешал. Иногда Яков Иосифовичу казалось, что Сталин рад его уходу в армию — там сын меньше рисковал попасть в какую-нибудь нелепую историю, которых на гражданке случалось предостаточно.
Когда 27 июня 1941 года батарея Джугашвили в составе полка вступила в боевые действия, Яков Иосифович уже знал, что назад дороги нет. Война — это тебе не маневры, не учения, тем более не решение тактических задач в классах.
Боевое крещение старший лейтенант Джугашвили принял 7 июля у реки Черногостницы под Сенно. Иванов день выдался жарким. Немецкие танки рвались вперед, к Витебску, смяв боевое охранение, но 6-я батарея стояла насмерть.
Немцы шли в атаку за атакой. Танки, бронетранспортеры, пехота накатывали волнами. Артиллеристы 6-й батареи, под командованием Яков Иосифовича Джугашвили работали на пределе человеческих возможностей.