— Это мои проблемы, группенфюрер, — отрезал адмирал. — Я спрашиваю, вы назовете имена или нет?
— Пришлите ко мне человека, который умеет вести допросы, — презрительно процедил шеф Гестапо. — Не адмирала, который всю жизнь командовал шпионами, а настоящего следователя. Может быть, с ним я поговорю.
— Другого не будет, — ответил Канарис, вставая. — Вы или будете говорить со мной или будете молчать до тех пор, пока фюрер не отправит вас на виселицу. Выбор за вами.
Берег Вислы, переправа у Демблина. 6 октября 1941 года.
Я стоял на возвышенности у деревни, в которую мы перенесли свой наблюдательный пункт, и смотрел в бинокль на серую ленту реки. Вода в Висле была темной, холодной, с свинцовым отливом. Тот берег озарялся редкими вспышками выстрелов.
Немцы оборонялись не то чтобы ожесточенно, но грамотно. Использовали каждую складку местности, каждый дом на окружающих Демблина хуторах. Я понимал, что быстрое передвижение само по себе не гарантирует нам успеха.
Главное, чтобы Ставка успевала подбрасывать подкрепление и боезапас, а это сделать нелегко, ведь в Европе другая железнодорожная колея и просто так эшелоны через границу не перегонишь, приходится перегружать технику, топливо и прочий груз военного назначения.
— ПМП готов к развертке, товарищ командующий, — доложил Маландин, отрываясь от стереотрубы. — Военинженер 1-го ранга Медведев обещал, что его конструкция выдержит тяжелые танки.
— Выдержит, — ответил я. — Я знавал военинженера 1-го ранга Медведева, мужик он надежный, а значит и конструкция его должна быть таковой.
Понтонно-мостовой парк Медведева, который доставили на передовую ночью, был еще новинкой. Вместо старых тяжелых понтонов, которые мучительно долго стыковали на воде саперы, упомянутый военинженер сконструировал готовые поперечно-складные звенья.
В сложенном виде они перевозились на обычных машинах, а после сброса на воду автоматически раскрывались, образуя готовый участок моста или парома. Звенья соединялись между собой шарнирами, создавая жесткую и устойчивую конструкцию.
Я знал, что с моей подачи, Медведев не так уж и долго вынашивал эту идею, но пробить удалось ее не сразу. Многим казалось, что годятся пока и стандартные парки, накопленные с тридцатых годов. Правда, наладить производство успели.
И когда в первые дни войны стало ясно, как трудно наводить переправы под огнем противника, про ПМП военинженера 1-го ранга Медведева вспомнили и начали срочно оснащать ими войска.
— Начинайте, — приказал я.
Зеленая ракета взмыла в предрассветное небо. И земля вздрогнула — это ударила артиллерия, обрабатывая тот берег. Снаряды рвались на позициях немцев, поднимая фонтаны земли и дыма. Потом огонь перенесли в глубину, туда, где скрывались немецкие резервы.
Я видел, как на воду спускали первые звенья. Их сгружали с американских «Студебеккеров». Звенья падали в воду и раскрывались, как стальные цветы. Саперы, стоя по колено в ледяной воде, ловили тросами следующее звено, подтягивали, стыковали.
Щелкали замки, и вот уже один за другим звенья выстраивались в линию. В отличие от других конструкций, наведение ПМП Медведева занимало десятки минут, а не часы, и привлекало зрителей, словно невиданный аттракцион.
Даже уцелевшие фрицы вылезли из своих окопов. Правда, не только чтобы глазеть. Стрельба возобновилась, пришлось дать команду нашей артиллерии на подавление уцелевших огневых точек противника. Пара хороших залпов и немцы утратили любопытство.
— Товарищ командующий, переправа готова, — доложил начштаба.
— Вижу. Молодцы саперы!
Молодцы развернули мост поперек речного русла, закрепляя его на том берегу. Пехота пошла вперед, чтобы занять плацдарм и не дать противнику помешать переправе танков. Взревели моторы. Это батальонВоротникова готовился выдвинуться к реке.
Я навел бинокль, узнав «КВ-2» командира батальона, пока еще прикрытый низкорослым кустарником, что рос на нашей стороне. Тот разворачивался, чтобы первым выехать к ПМП. За ним выходили к переправе и другие тяжелые машины.
Первые танки пошли по мосту. Гусеницы лязгали по стальным листам, вода под понтонами вздымалась и опадала, но конструкция держалась. «КВ-2» из воротниковского батальона первыми вышли на тот берег, разворачивались в боевой порядок.