— Теперь можете.
Оберст стянул черную тряпку, несколько минут моргал глазами, пытаясь привыкнуть к свету. Наконец, светлые и темные пятна слились в нечто осмысленное и он увидел, что находится во внутреннем дворе высокого здания.
Человека, что стоял перед ним, посланник Канариса узнал не сразу. Там, в лесу, во время встречи главы Абвера и командующего Западным фронтом, черты лица своего внезапного собеседника Остер не сумел толком разглядеть.
— Я — майор государственной безопасности Грибник, — представился русский. — Начальник особого отдела Западного фронта.
— Полковник Абвера Остер, — счел необходимым отрекомендаваться гость.
— Пойдемте.
Они вошли в здание через тяжелую металлическую дверь и оказались на узкой лестничной площадке. Поднялись на второй этаж, прошли в приемную, за столом в которой сидела девушка в военной форме. Она встала, с любопытством оглядела гостя, и сказала:
— Товарищ командующий ждет вас.
Группа армий «Север», район Луги. 9 сентября 1941 года.
Фельдмаршал фон Лееб стоял у карты, вцепившись пальцами в край стола. Перед ним лежали донесения, одно хуже другого. И не только на том участке Восточного фронта, за который нес ответственность лично он.
Ни у Рундштедта, ни тем более у фон Бока дела шли не лучше. Последний потерял Брест и русские войска вышли непосредственно на границу Рейха, теперь лишь одному Богу было известно, куда Сталин направит свои полчища? На Прибалтику или в Генерал-губернаторство?
— Слушаю вас, — пробурчал фон Лееб, обращаясь к начальнику штаба.
— Господин фельдмаршал, командование 16-я армией докладывает, что наступление остановлено. Русские подтянули резервы. Их оборона укреплена минными полями, ДОТами, противотанковыми рвами.
— А что 18-я?
— То же самое. 4-я танковая группа собранная заново, опять понесла потери. Гёпнер отстранен, а его преемник не может наладить управление.
— Авиация?
— 1-й и 2-й воздушные флоты несут большие потери. Русские сбили до тридцати процентов самолетов. Их авиация активна, несмотря на наше превосходство по числу машин.
— Тяжелые орудия? — спросил фон Лееб. — Те, что прислал фюрер для разрушения Петербурга?
— Сильно повреждены, — ответил Бреннеке. — На станции Луга, во время разгрузки. Русские бомбардировщики накрыли эшелоны.
Фельдмаршал закрыл глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он знал, что это случится. Ждал этого с того момента, как получил приказ об уничтожении города, вопреки логике и природе воздвигнутого на болотах.
— Где русские взяли столько авиации на нашем направлении? — спросил он. — Мы думали, она уничтожена в первые дни войны.
— Не вся, — ответил начальник штаба. — Та, что была на Украине, сохранилась. И ее перебросили под Петербург. Кроме того, русские заблаговременно эвакуировали свои заводы и теперь они дают продукцию на регулярной основе и на американском сырье.
— Жуков?
— Нет, господин фельдмаршал. Командующий Северо-Западным фронтом — Попов.
Фон Лееб усмехнулся горько.
— Нет. Это Жуков. Он всюду. Даже там, где его нет.
Он подошел к окну. За стеклом моросил дождь. Осень в этом проклятом краю сделала дороги непролазными. Солдаты даже в утепленном обмундировании мерзнут, промокают, все кашляют и ходят с соплями. А что будет, когда начнется зима?
— Что приказал фюрер? — спросил он.
Начальник штаба уставился на него, как на умалишенного. Похоже, командующий группой армий «Север» был слегка не в себе. Он прекрасно знал, что приказал рейхсканцлер, так зачем же спрашивать? Неужто фон Лееб надеется услышать, что-то иное?
— Фюрер приказал продолжать наступление, — напомнил Бреннеке.
— Любой ценой, — повторил фон Лееб свою излюбленную фразу и добавил горько: — От него только это и слышно…
— Какие будут приказания, господин фельдмаршал? — нарочито громко перебил его начальник штаба.
— Каких, каких… — пробурчал фон Лееб. — Бросайте в бой все, что у нас есть… Готовьте приказ. Завтра, в пять утра начинаем новую атаку, без артподготовки — снарядов нет, без авиации — самолетов нет, без танков — их тоже почти нет…
— Слушаюсь!
Начальник штаба щелкнул каблуками и вышел, оставив своего начальника наедине с тяжелыми мыслями. Фельдмаршал вернулся к столу, сел. Усталость навалилась на него невыносимым грузом.
Как и было приказано, немцы пошли в атаку. Почти без артподготовки, авиации и танков. Так, два— три десятка выстрелов из полевых батарей. Несколько «Штукас» сбросили на русские позиции горстку бомб. Все это делалось лишь для поддержания духа.