- Слотер, - изрёк представитель закона, не отрывая взгляда от экрана, - если ты явился с повинной и искренне раскаиваешься во всём содеянном, то подожди со своей помощницей пару часов за дверью. Сразу, как освобожусь, я надену на вас наручники и передам правосудию. Если же ты собрался мешать моей работе...
- То тебя зовут лейтенант Грегори, и ты всех отправишь на виселицу.
- То свали за горизонт и не высовывайся пару столетий.
- Идёт. Как насчёт архива?
Лейтенант в некотором недоумении отвёл взгляд от дисплея и уставился на Ника.
- Чего?
- Полицейский архив. Он ведь за горизонтом твоего нынешнего обзора? Выпиши мне пропуск туда, и, ручаюсь, мы некоторое время не увидимся. Столетий не обещаю, но несколько часов у тебя будет.
- Может тебе ещё и заварки в чай насыпать? Заявка на работу в архиве подаётся комиссару. С обоснованием. И рассматривается в трёхдневный срок. Если обоснование признаётся достаточно веским, просящий допускается к документам в присутствии представителя полиции. Что-то недоступно?
- Многое. Комиссар, три дня, ну и, как следствие, архив... А я думал, мы друзья...
- А я думал, что бестолковые подчинённые - моё последнее проклятье на сегодняшнее утро. Вот с какой стати я должен пускать тебя в хранилище?
- Ну, можешь и не пускать. Я ведь тоже законы знаю, мы подадим заявление, вы обязаны будете выслать наряд, он осмотрит место происшествия, квалифицирует его, как преступление, возбудится уголовное дело... И всё это на тебе же и повиснет.
- Ты издеваешься? Что ещё за происшествие?
- Сильвию ограбили. Средь бела дня утащили из дома сувенирное блюдо.
- Считаешь, мне больше нечего делать, кроме как разыскивать блюдца твоих подружек? За кого ты меня принимаешь?
- На данный момент за бюрократа. Будь это блюдце подружки, по-твоему, стал бы я проситься в полицейский архив в десять утра? Это штука хозяев её дома, и история вырисовывается мрачная и непонятная, уходящая в полувековое прошлое. Пока ещё что-то не случилось, мы хотим разобраться и принять превентивные меры.
- Н-да?.. На вас вообще-то не похоже.
- Похоже, не похоже, а мы не желаем, чтобы в наше жилище всё время кто-то лез.
- А я считал, что у вас чисто деловые отношения.
- Какие же ещё? Просто мне сейчас жить негде.
- Ну, да бог вам судья. Объяснись-ка попонятнее, что ты хочешь?
Ник тяжело вздохнул. Если бы ему самому было хоть что-то понятно...
- Практически на наших глазах вор утащил эту штуку. Когда мы его поймали, оказалось, что он был нанят, но до нанимателя товар не донёс, потому что подвергся нападению третьего персонажа. А потом выяснилось, что в шестидесятые и восьмидесятые в этот дом уже залезали, в том числе и за этой тарелкой. И полиция вела следствия. Вот я и хочу взглянуть, что они тогда накопали. В том же шестьдесят четвёртом, например.
Грегори удивлённо уставился на Ника.
- И тебе нужен шестьдесят четвёртый?
Ник насторожился.
- Что значит "и тебе"? Кто-то уже спрашивал?
- Вот это тебя не касается, - сразу же пошёл на попятную лейтенант.
- Откуда тебе знать? Вдруг этот кто-то теми же делами интересовался.
- Я же сказал, не касается, - отрезал Грегори. - Хочешь в архив, не задавай лишних вопросов. Пойдём, - он встал и направился к двери.
Так просто? Стоило задать вопрос о таинственном посетителе, как лейтенант мгновенно решил лично отвести Слотера в архив, лишь бы не продолжать разговор. Ник собрался было съязвить что-то по поводу столь почётного эскорта, но вовремя прикусил язык. Удача, она ведь такая... Её лучше не дразнить.
В коридоре, как всегда было многолюдно, шумно и суетно. Кто-то кого-то куда-то вёл, кто-то кого-то в чём-то убеждал, звенели телефоны, стрекотал допотопный принтер. Почётный эскорт, однако, направился отнюдь не в сторону предполагаемого архивного крыла. Лейтенант подошёл к распахнутому окну, высунулся наружу и громко позвал:
- Дик!
Проходивший помывку автомобиль был отсюда виден, ведро у заднего левого колеса тоже, а вот самого мойщика почему-то не наблюдалось.
- Куда же он опять подевался? - пробормотал Грегори и уже раздражённо рявкнул:
- Дик! Где ты есть, чтоб тебя!
Чумазая физиономия не в меру болтливого (скорее всего) детектива показалась из-под днища машины.
- Извините, сэр. Я уронил мочалку.
- Заканчивай там всё ронять и топай сюда! - Грегори вернул своё туловище в коридорное пространство и махнул Нику рукой. - Пойдём, я пока Эйдриан позвоню, а то она взашей тебя погонит.
- Эйдриан? Она-то что там делает?
- Работает. Что ещё могут делать полицейские в полиции?
- Эйдриан Фергюссон?
- Эйдриан Эллордайз, - лейтенант сел в кресло и взял трубку с аппарата.
- У вас появилась новая Эйдриан.
- У нас осталась старая. Пока.
- Не понял, - совершенно искренне признался Слотер.
- А ты пораскинь мозгами.
Появившийся на пороге Дик решил, видимо, что реплика адресована ему и заявил:
- Боюсь, это может быть небезопасно, сэр.
- Боюсь, твоё мнение не актуально, Дик. А на досуге попробуй выяснить, что такое фигура речи.
- Так точно, сэр. Вы пишете речь?
Грегори воздел очи к небесам и несколько секунд молча сжимал трубку в пальцах.
Пораскинув мозгами, Ник всё равно не достиг ясности в ситуации с Эйдриан, но на всякий случай изобразил на лице понимание и кивнул.
- Отведёшь мистера Слотера в архив, Дик, потом вернёшься и продолжишь, - лейтенант вернул себя в реальность. - Чёрт, уснула она там, что ли? На мобильный позвонить?
- Что? - поинтересовался Дик.
- Что - что?
- Продолжить что?
- То, что я тебе велел, перед тем, как позвать сюда.
- Вы велели перестать ронять...
- Вот и продолжишь переставать. А заодно машину помоешь. Всё, оба вон отсюда! Где же мой сотовый?..
Архив почему-то переехал в бывшее здание овощехранилища, на другой стороне улицы, в двух домах от участка. В приземистый бункер вели пологий пандус, заканчивающийся въездными воротами и узкая бетонная лестница с разновысокими ступеньками и без перил. Дик выбрал второй путь. Внутри полуподвального помещения оказалось на удивление сухо, прохладно и светло. Лиловый наливной пол, светло-серые стены и потолок. Слегка распахнутая широкая дверь вела в соседний большой зал, где в изобилии имелись стеллажи и столы с документами. Шкафы были и здесь, вдоль почти всех стен, а вот стол наблюдался только один.