За ним восседала Эйдриан и, высунув язык, пыталась запихнуть в прозрачный файл полуистлевший листок бумаги, не уничтожив его окончательно. Работка не из простых, учитывая, что документ начал разваливаться, по всей видимости, ещё до второй мировой. В картонной папке своей участи ждали ещё десятки таких. В другую папку женщина подшивала заполненные пакетики. И там их было не больше десятка. Что ж, день только начался.
Эйдриан выглядела типичной шотландкой. Русоволосой, розовощёкой, круглолицей, в меру упитанной дамой. Служба в полиции превратила её фигуру в довольно габаритный набор мышц. Нику в своё время это очень даже нравилось. Её упругие округлые плечи, крепкая шея, пряди густых волос... Он отводил их рукой и целовал нежную кожу за ушком, пальцы спускались ниже... Чёрт! Могучим усилием воли детектив Слотер припарковал воспоминания в глухом тупике и вернулся к действительности.
- Ну, вот же, вот! - воскликнул он, приближаясь к столу. - Вот кто всегда был ко мне добр, кто никогда не обидит бедного маленького Ники. Милая Эйдрианн.
- Присядьте, молодые люди, - мрачно заявила милая Эйдриан, не поднимая глаз.
Дик мгновенно устроился на единственном свободном стуле в углу. Нику ничего не оставалось, как примоститься на краешке стола. Спустя пару минут хозяйка заведения справилась-таки со своей задачей и смогла внимательно рассмотреть посетителей.
- Ну, и чего вам надо? Давай сначала ты, - она кивнула Дику.
- Мне надо было проводить мистера Слотера в полицейский архив, - ответствовал тот.
- Что ж, похоже ты справился. Можешь быть свободен.
- Есть, мэм! - Дик вскочил и строевым шагом покинул помещение.
- Неточная формулировка, - прокомментировал Ник, провожая парня взглядом. - Опасно. Он может решить, что вообще свободен. В принципе.
- Хватит делать дураков из полицейских, Слотер. Говори лучше, зачем пришёл.
- Ах Эйдриан, Эйдриан. А ведь когда-то мы отлично проводили время вдвоём. И тебе нравилось. Почему бы не вспомнить те славные деньки?
- Потому что это вряд ли понравилось бы отцу моего будущего ребёнка.
Некоторое время сообразительный детектив Слотер пребывал в раздумьях, сопоставляя все узнанные в последние минуты сведения. Наконец, в его светлой голове возникло некое разумное предположение.
- Подожди, так ты... Правда? - женщина смущённо кивнула. - Ну здорово! Поздравляю. И прости, что я сразу не догадался, совсем хватку теряю.
- Спасибо, - кивнула миссис (как теперь стало понятно) Эллордайз, - только уж на весь остров не растрезвонь.
- Буду делать вид, что ничего не знаю. Но ты ведь даже на свадьбу не пригласила...
- А как бы я это сделала? Дорогой, это Ник, мой бывший любовник. Мы с ним остались друзьями, можно, он придёт? Поставь себя на его место и подумай.
Ник подумал, что с его точки зрения в этом не было бы ничего предосудительного. Потом он подумал, что мистер Эллордайз мог думать иначе. А потом подумал, что его представления об образе мыслей неизвестного джентльмена могут быть ошибочными. А потом подумал, что ему пора заканчивать думать. И просто неопределённо кивнул.
- Вот и чудненько. Давай-ка, всё-таки, выясним, что ты тут делаешь, у меня много работы, как не странно это прозвучит
- А лейтенант не объяснил?
- Не очень, - уклончиво ответила Эйдриан.
- Мне хочется взглянуть на пару дел минувшего века. Одно велось летом шестьдесят четвёртого, а другое - либо в конце восемьдесят девятого, либо в начале девяностого.
- Ты же тогда пешком под стол ходил.
- Но ведь ходил же, не ползал. Ладно, если хочешь, я обосную свою настойчивость, но это надолго.
- Я же не буду сидеть, сложа руки и разинув рот, - она аккуратно взялась за очередной рассыпающийся листок.
- Сильвию обокрали. Воскресным утром вор стащил настенное украшение в виде декоративной квадратной тарелки. Когда мы оба дома были...
- Так вы с ней теперь?..
- Мы живём вместе, но в этом нет никакой лирики. Она пустила меня к себе под крышу потому, что у меня сейчас своей нет, а у остальных моих друзей не нашлось свободного места. Такое вот невезение... А этого воришку мы тем же вечером поймали, - Ник не стал уточнять, что это произошло случайно, - но он работал на заказ и даже не знал имени клиентки, и уж подавно - зачем ей это нужно. Больше того, спустя десять минут после кражи у него самого отняли тарелку. Этот грабитель допросил невезучего вора с пристрастием и узнал его заказчицу. А потом и она его узнала, когда воришка явился к ней с повинной.
Вдобавок, тарелка принадлежала не Сильвии, а хозяевам дома, который она снимает, престарелой чете Нэвиллов. Они привезли её из свадебного путешествия в Европу и считали чем-то вроде семейного талисмана. От них мы узнали, что в тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом в дом вломился некто по фамилии Тэйлор. Он запер хозяев в туалете и долго рылся в подвале. Потом пригрозил им смертью, если он сами туда сунутся, и ушёл, прихватив лишь тарелку. А через несколько дней вернулся, разрисовав каракулями края тарелки и зачем-то повесил на место. И, с теми же угрозами, велел не трогать. Тут его и схватили. Но за решётку бедняга не попал. Был признан невменяемым и отправлен в дурку.
Четверть века спустя кто-то опять забрался в жилище, всё там перерыл, но вновь ничего не унёс. Блюдо наше, кстати, не тронули. Опять завели дело, следователь попался дотошный, по фамилии Милн, нашёл каких-то подозреваемых, да его в этот момент попытались убить. Не слишком удачно, он выжил, покусившегося посадили в тюрьму. Почему-то дело о покушении было секретным, ничего про него не известно, но оно явно не связано с налётом на дом Нэвиллов. Ибо, выздоровев, он вернул дело о налёте на доследование, раскопал историю шестьдесят четвёртого и решил, что она имеет отношение к текущему следствию. Причём, тарелка была для него так важна, что он забрал её у Нэвиллов. А потом умер. Вроде как от осложнений после ранения.
Однако, четыре года назад, дом Нэвиллов снял некий Баркли. Он прожил там всего несколько недель и съехал, но после него, предположительно, там осталась всё та же злополучная посудина. В прошлом году Сильвия нашла её и повесила на старое место, согласно фотографии полувековой давности. Ну, а дальше было то, с чего я начал.
По мере развития Никова рассказа Эйдриан проявляла к нему всё больший интерес. Сначала она замедлила своё рукоделие, периодически кидая озадаченные взгляды на своего "бывшего", потом вообще отложила его, а под конец вылупила на него потрясённые глазищи.
- Так вот оно что! - заявила беременная завархивом. Такое замечание явно было реакцией не только на услышанное прямо сейчас.