- Да уж, талант и психоз под руку ходят.
- Ну, нам с тобой это не грозит. А вот у того парня жизнь на гражданке не задалась. В шестьдесят третьем он ненадолго сошёлся с некоей Тарой Локридж, в результате чего спустя некоторое время на свет появилась малышка Джулия, получившая фамилию мамы, ибо папы к тому времени и след простыл. Правда, уже в следующем году он всплыл прямо здесь, в твоём нынешнем жилище, в уже известных обстоятельствах. И надо сказать, старики Нэвиллы описали их вполне подробно. Полицейские отчёты мало что добавили в этом смысле. Разве что, там обнаружились качественные снимки тарелки и дома тех времён. А так, основная польза от тогдашних дел именно в этих подробностях его прошлой биографии. Когда Тэйлора арестовали, он уже был крепко не в себе, нёс известную нам околесицу. Не лезьте в подвал, а то умрёте, не трогайте мои европейские ценности, не снимайте тарелку, а то убью. Следователи быстро смекнули, что это за клиент и сплавили психиатрам. Ну, ты теперь знаешь, куда. Тара оказалась сердобольной дамой и периодически навещала своего бывшего. С некоторого времени она стала брать с собой дочку. И пока взрослые оплакивали горькую судьбу Маркуса, непредвзятая юная слушательница внимала безумным бредням, почитая всё за чистую монету. Так и сформировалось её мировоззрение...
- Да ладно!
- Ну, по крайней мере, она отнеслась к ним серьёзно. Я так понимаю, что про тарелку он ничего не... бормотал, и она знала лишь, что где-то в доме Нэвиллов есть некие сокровища. Возможно, знала, какие именно. Девочка выросла, получила образование и даже работала лаборантом в минераловедческом институте. В различных характеристиках с мест работы и учёбы ей приписываются некоторые способности, но трудолюбие не входило в их список. Джулия предпочитала брать, что плохо лежит и таскать каштаны из огня чужими руками. В это время судьба свела её с ровесником, неким Брайаном Сэйвером. Высокий, статный брюнет. Имел небольшие трения с законом, но никогда не привлекался. Прошёл военную подготовку, но не служил, потому что на учениях был ранен и, до выздоровления отправился в запас. Осколки гранаты иссекли ему лицо и отрезали нижнюю половину левого уха.
- Ах!.. - только и нашла, что сказать Сильвия.
- Да, подруга моя, это и есть седая и пират.
- Откуда знаешь? - подруга считала подозрительность одной из добродетелей.
- Об этом чуть позже. Джулия дала наводку, а авантюрист Брайан разработал план ограбления дома. Увы, ничего они там не нашли. Хотя искали тщательно. Нэвиллы, как ты помнишь, написали заявление и за расследование взялся детектив Герберт Милн. Этот оказался крайне дотошным мужиком. Сначала допросил всех, кто был в тот день на расстоянии прямой видимости от дома, потом всех, кого они видели, как бы сложно ни было их отыскать, и так далее. В итоге добрался до нашей парочки. Они почему-то не уехали с острова после неудачи. Скорее всего, думали, что их не найдут и строили планы на вторую попытку. Милн сразу занёс их в список подозреваемых, посадил на подписку о невыезде и начал методично обрабатывать. Там, - Ник кивнул на стеллажи, - это дело занимает всю полку. Несколько толстых папок. Очные ставки, перекрёстные допросы, вывоз на место преступления. И всё это подробнейшим образом документировалось. Он копал под них, как мог. Но, что очень странно, ни одной догадки об их мотивах не сделал. И обвинений не предъявлял. И не допрашивал Нэвиллов. И ничего не знал о деле шестьдесят четвёртого, а значит и о родословной Джулии.
- И как это понимать?
- То ли он сам чего-то не понимал, то ли видел, что они что-то скрывают и старался расколоть. А потом его попытались убить. Считается, что сделал это некто по фамилии Эткинс. Однако ни одного документа по делу о покушении в архиве нет. При том, что суд был весьма скорым и вердикт ни у кого сомнения не вызвал. Даже само ранение Милна не подтверждено ни одним документом. Он просто провёл несколько месяцев на больничном.
- Откуда же тебе это известно?
- Ещё немного потерпи. Пока Милн зализывал раны, произошло несколько драматических событий. Никто не принял у него эстафету, и дело об ограблении Нэвиллов спустили на тормозах. Но драма не в этом. У Локридж проснулась дурная наследственность и она повредилась умом. С параноидной шизофренией её отправили в дурдом, но не к отцу, а куда-то в другой штат. Сэйвер же завербовался в армию и отправился воевать на Ближний Восток, где и пропал без вести в первом же бою.
- С чего бы это они так?
- В том-то и дело. Их никто не обвинял, следователь в койке, дело свёрнуто - твори любую пакость. А они в панику ударились. А вот Милн паниковать не стал. Как выписался, возобновил расследование. В участке, небось, только рады были. Пока еле ходит, пусть в бумагах копается, всем спокойней. Вот тогда-то он все эти сведения и собрал. Может, понял, что надо за Нэвиллов браться, а может паранойя Локридж надоумила изучить её предков. Короче, поднял он Тэйлоровское дело и весьма тщательно проштудировал. Кое-что, видать, понял. И очень его тарелка заинтересовала. Даже чересчур. Настолько, что, отобрав у Нэвиллов, он не отдал её в хранилище вещдоков, а подсунул туда малопохожую копию. Сейчас её там уже нет, но фото и описание сохранились.
- То есть, он пошёл на подлог?
- Выходит, так.
- Но ведь вещдоки возвращаются хозяевам, когда дело закрыто.
- А его толком и не закрыли. Милн благополучно помер, а больше никому интереса не было до этих странностей.
- И от чего он скончался?
- Тут тоже всё отрывочно. Вроде бы упал с яхты, утонул, нашли не сразу... Наверно, опять документы частично изъяли.
- Да кто тут всё изымает?!
- Если бы знать... Хотя, я надеюсь, ты мне в этом поможешь.
- В смысле? - напарница сразу почуяла подвох. Не проведёшь её.
- Тоже чуть попозже. Пока вот что послушай. Месяц назад Эткинс отмотал свой четвертак и вышел на волю. Первое, что он сделал - приехал сюда. Я имею в виду непосредственно сюда, - Ник ткнул пальцем в сторону пола. - В полицейский архив Ки-Мэрайя. И заявил: "Меня незаслуженно осудили. Я отсидел срок за преступление, которого не совершал, теперь хочу доказать свою невиновность и выяснить, кто был настоящим преступником. Дайте мне посмотреть материалы дела, которое вёл тогда Милн". Ему ответили: "Парень, сначала получи разрешение". Так он очень быстро собрал все необходимые справки, и полиция вынуждена была его пустить. Поначалу Эткинс действительно смотрел дело об ограблении Нэвиллов, но, когда понял, что оно связано с Тэйлоровским, углубился в прошлое. Тогда тут царил первозданных хаос и ему пришлось начать с разборки документов. И он в этом настолько преуспел, что теперь все дела с шестьдесят третьего по девяностый в идеальном порядке. Пользоваться - одно удовольствие. То есть, ему это всё было очень важно. До зарезу. Он понял, что история имеет глубоки корни, и пытался ничего не пропустить. Похоже, смог. Например, это он обратил внимание на разные тарелки. Во всяком случае, его закладки с восклицательными знаками лежат на их фотографиях и в деле Тэйлора, и в деле Локридж с Сэйвером.