- А кем, в каком свете, тогда предстаёт Герда, как ты считаешь? - поинтересовался у неё Ник.
- Я?! - ахнула Хоу, отделившись от плиты.
- Увы. Как хозяйка дома, где утром видели Эткинса, а вечером нас с Сильвией, вы вполне подходите на роль соучастницы. Например, шифровальщицы.
- Кого?
- Ну, это чисто условный пример. Человека, который может разгадать код Тэйлора. Эткинс добыл тарелку, у нас - навыки сыскного дела, а вы - расшифровщик, читающий тайнопись, как обычный текст.
- Ну, так и что? - не унималась Сильвия. - Они ж дали дёру.
- Поначалу - да. Но потом, когда оторвались и поняли, что им ничего не угрожает, могли успокоиться и проделать все эти рассуждения. Они ведь тоже не дети беспомощные. Убедятся, что преследователи отстали, аккуратно вернутся сюда, заметят, что кроме Герды в доме никого нет, и попробуют с ней серьёзно побеседовать.
Теперь ахнули обе женщины. Хором. Даже Паук разинул рот.
- Да нет... - робко возразила Сильвия после долгой паузы. - Не такие же они безумцы, что самим пойти к нам в лапы.
- Я же не говорю, что в лапы. Очень осторожно, осмотрительно, издалека, шаг за шагом, наверняка убеждаясь, что им ничего не грозит. Иначе они рискуют всё потерять. Тарелка и так у Эткинса, теперь ещё детективы играют за него, плюс какая-то непонятная Герда Хоу. Хочешь, не хочешь, надо предпринимать решительные действия, пусть даже авантюрные.
- Ты уверен?
- Нет, конечно. Просто подумал, что такой вариант развития событий нельзя исключать.
- Тогда что, разделимся? Ты оставайся с Гердой, а я отправлюсь домой.
- Угу. В одиночку разбираться с Эткинсом. Тебе ж это раз плюнуть. Подумаешь, мужик полжизни отсидел. Ты таких одной левой штабелями кладёшь.
- Хорошо, я останусь, ты - к нам.
- То есть, с Сэйвером ты точно совладаешь? Ничего, что он раза в два тебя тяжелее? Особенно после всех диет. Ты в спортзал когда в последний раз ходила?
- У меня пистолет...
- Не станешь же ты его применять просто, чтобы уравновесить шансы? Мы первыми не стреляем, помнишь?
- Так что, Паука со мной хочешь оставить?
- Ну да. Чтобы ты не только сову охраняла и её хозяйку, но и бармена.
- Эй! - обиженно заявил бармен. - Ты меня уже ни во что не ставишь?
- Сам же просился на рабочее место. Теперь готов остаться, чтобы доказать, как крут?
- Но он же всё-таки спортсмен, человек со спецподготовкой...
- На корте не надо вырубать соперника с первого удара, теннисистов к другому готовят.
- И что же делать?
- Взять Герду с собой.
- Ага. И Китти взять. И комнату ей выделить.
- Поезжайте, - вдруг тихо сказала Герда. - Ничего со мной не случится. Запрусь, окна закрою, соседей попрошу, чтобы за моим домом последили. Телефон буду под рукой держать. Чуть что покажется подозрительным, сразу позвоню. И вам, и в полицию.
- Полиция сейчас вся на улицах, - вздохнул Ник. - Патрулируют остров. Только вот полицейских на нём меньше, чем улиц...
- Всё равно, поезжайте. Это ведь только предположение. Может, мне ничего и не грозит.
Ник, в нерешительности, посмотрел на партнёршу. Та выглядела растерянной. Он вынул телефон и позвонил Грегори. Занято...
- Ладно, - он понял, что вынужден рискнуть. - Будем созваниваться. Извини, Паук, тебе придётся вызвать такси, бар не по дороге к дому Сильвии.
Бывший теннисист обречённо кивнул.
- Там темно, - заявила Сильвия, привстав со своего кресла.
Они уже почти подъехали к дому, и тот был виден за штакетником. Машина ещё не остановилась, но хозяйке не терпелось выскочить. Она полезла в сумочку.
- А ты ожидала, что Эткинс повсюду свет зажжёт? Тогда уж лучше на двери объявление повесить: "Я в доме".
- Что ж, он в темноте будет рыться? Ничего ведь не найдёшь.
- Ну, фонари для этого есть... Хотя, может, ты и права.
Сильвия достала пистолет и собралась прыгать. Ник додавил тормоза и прихватил её за плечо. Та недоумённо обернулась.
- Стволом не размахивай. И вперёд не лезь. Спрячься за машиной и жди.
Напарница нарисовала глубокое возмущение на физиономии, но остановилась. Ник успокаивающе похлопал её по спине и, прижимаясь к стене, присев ниже окон, начал приближаться к двери. Если Эткинс в данный момент пребывал на втором этаже, вся эта клоунада была бесполезной - заметить крадущегося детектива оттуда не составляло труда. Но с первого он был не виден. Всё хлеб. Тихо. Достаточно тихо, чтобы слышать шум с улицы и соседних дворов. Из дома - ни звука. Сильвия - молодец, застыла у машины, в темноте не различишь. Вот и дверь. Телефон из кармана, фонарик на минимум, теперь включить. Уперев бледное пятнышко в стык двери и косяка, он принялся за внимательный осмотр. Так, первый волосок на месте, второй, третий. Должны быть ещё два: сверху и снизу. И эти никуда не делись... Ник встал и в задумчивости прислонился плечом к двери...
- И как это понимать?
Минутку... Это сказал не он. Сильвия стояла рядом, недоумённо пялясь на приятеля. Когда она успела подойти? Нет, это не важно. А что? Ах да, окна.
- Ты что? - партнёрша продолжала требовать внимания.
Ник ответил, лишь убедившись в целостности секреток на всех рамах первого этажа:
- Он не заходил. По крайней мере здесь. А на девяносто процентов и вообще.
- Почему на девяносто?
- Если хочешь, то на восемьдесят девять... - он никак не мог начать соображать. - Открывай.
Сильвия послушно полезла за ключом. Замок загрохотал пугающе громко. Вообще всё стало каким-то слишком... Яркий свет, острый цветочный запах. Левой щеке под порывом ветра было холодно, правое ухо горело. Ник почти не сомневался, что в доме никого не было. Какие там девяносто процентов! Сто! Через верхние этажи в дом не проникнуть. Ну, по крайней мере незаметно. Но ведь гипотеза была такой убедительной. Что же произошло? Если Эткинс не выманивал их из дома, то как понимать представление с кражей совы? А если выманивал, почему не полез? И почему голова не хочет думать?
- Ты заходишь или тут останешься торчать?
- Иду, иду.
Сильвия включила свет. Всё на своих местах. Ник отметил, что партнёрша до сих пор держит оружие наготове. А он про свой пистолет даже и не вспомнил. Да что с ним творится-то?! Сосредоточившись, Ник изучил внутренние секретки на окнах и дверях, идущих во двор. Естественно, все на своих местах.
- Проверь подвал, - скомандовал он вооружённой подруге, - а я наверх схожу.