— Я и учу. Сегодняшний урок состоит в том, что незнакомые артефакты хватать нельзя.
— Но вам-то можно! — возразил Костик.
— Потому что мне они знакомы. Вот обезврежу всё зельями и заклятиями, а потом тебе покажу.
— Угу…
Костик снова вернулся на перину, а Серафим увлеченно закопошился в посуде. Котелки грохотали, стаканы звенели, а потом сквозь шум прорвался голос Костика:
— А вот бабушкино пальто, которое теперь искрится, оно испаряется, да?
— Оно невидимка, — ответил Серафим. — А что?
— Тогда ой, — сказал Костик.
Серафим обернулся, ожидая увидеть что угодно, но ничего странного не было.
— Что? — спросил он.
— Ну, я мог случайно открыть шкаф… Который вы забыли запереть и запечатать, — с нажимом добавил Костик. — И это… В общем, не наступите на Феогноста, он теперь невидимый.
Комментарий к Серьезные разговоры и незнакомые артефакты
Кому-то хотелось больше знать про Серафима… Так что вот.
========== Замысловатые перемещения Феогноста и Костика ==========
— Ну, хоть один плюс в ситуации есть, — заключил Серафим. — Ты наконец-то выучил имя Феогноста.
— Да я его всегда знал, — признался Костик. — Просто дразнился.
— А теперь с перепугу перестал?
— Не с перепугу, а отвлекся, — надулся Костик. — Как думаете, где он сейчас?
Серафим развел руками. В шкафу Феогноста нащупать не удалось, вокруг шкафа — тоже.
— А осязаемость он не потерял? — спросил Костик.
— Не должен. Надеюсь, что нет.
— Не очень-то вы уверены, господин учитель.
— Понимаешь, до тебя никто еще не надевал невидимку на поглощающий торс, — хмуро пояснил Серафим. — Залезь на шкаф от греха подальше.
Костик наградил его выразительным взглядом.
— А, ну да, — спохватился Серафим.
— Может, всё же освободите меня досрочно? — с надеждой спросил Костик.
— Не могу. И не потому, что хочу отдать тебя на съедение Феогносту, — поспешно пояснил Серафим, — а потому, что обратного зелья нет.
— Совсем нет? — с ужасом переспросил Костик.
— Само пройдет. Со временем.
— Лет через сто, да?
— Нет, самое позднее — завтра.
— Всё равно ужасно долго. Я могу и не дожить, — задумчиво сказал Костик.
— Не с нашим счастьем, — проворчал Серафим. — Пойдем.
— Куда?
— Спустим тебя с чердака.
Шаря вокруг, как слепые, они прошли к люку.
— А вдруг он тоже спустился? — спросил Костик, замерев на верхней ступеньке.
— По лестнице? — Серафим скептически приподнял бровь. — Думаю, мы бы услышали грохот.
— Ну, если вы так говорите, — с сомнением протянул Костик. — А мне обязательно спускаться? Я мог бы вам помочь искать…
— Ты уже помог прятать, — мрачно ответил Серафим. — Хватит твоего участия в этом деле.
— Ну, как хотите. Развесьте вокруг колокольчики, чтобы он незаметно не подкрался, — посоветовал Костик и нырнул в люк. И уже снизу бодро крикнул: — Если Феофан начнет кусаться, я не смогу подняться и спасти вас, имейте в виду!
— Спасибо, я помню, — ответил Серафим. — Никуда не лезь, пожалуйста. Просто побудь в доме, пока я ловлю Феофана… Тьфу ты, Феогноста.
Оставшись один, Серафим прислушался. На чердаке было идеально тихо. Мелькнула заманчивая мысль о том, чтобы просто заняться работой, наплевав на бродящий где-то невидимый торс. Но проклятая совесть тут же это запретила.
— Феогност! — тихонько позвал Серафим. — Ты где?
— Феогност! — откликнулся его голосом Пафнутий. — Ты где?
— А нельзя то же самое, но голосом Костика? — спросил Серафим, хватая пересмешника и сажая его на шкаф.
Пересмешник молчал.
— Ну же, у меня план, — подбодрил его Серафим. — Надо отловить Феогноста, пока он не сожрал твоего надоедливого хозяина.
— Феофа-ан, — позвал ехидно Пафнутий. — Филантроп, Феоктист, Ферапонт, Фурункулёз, Фаленопсис, Фарингит, Фолликулит!
Серафим посмотрел на пересмешника со смесью уважения и удивления. Соображает. Даже больше, чем положено артефакту. А у Костиковой бабушки, похоже, была еще и медицинская энциклопедия. И книги по цветоводству. И справочник личных имен.
Что-то зашевелилось, перина сама по себе смялась. Серафим кинулся туда, схватил невидимый торс и рванул пальто. Бесстыжий Костик, хватило же терпения все пуговицы застегнуть…
Пальто не снималось.
Серафим стащил с себя рубашку и набросил ее на торс, чтобы хоть как-то его пометить. Поспешно застегнул пуговицу. Кинулся было за зельем, вернулся, вынул из нагрудного кармана Христофоровы часы.
— Извини, Феогност, но я тебе не доверяю, — сказал он.
Надетая на пустоту рубашка слегка пошевелилась. Серафим поморщился. Вообще-то поглощающие торсы не должны реагировать на речь. И шляться по всему чердаку не должны. Пересмешники не должны ни к кому привязываться. Невидимки не должны прирастать к торсам. Надо же, насколько сильны артефакты этого чердака… Иногда это скорее плохо, чем хорошо.
Размышляя обо всём этом, Серафим нашел необходимые флаконы и кокетливый красный пояс с бантиком. Стащил с усыпленного зельями торса свою рубашку, затянул на нем пояс. Потом набросил сверху портьеру, затащил сверток в шкаф и запер его тройной дозой заклятий.
— Всё, теперь даже Костик не пролезет, — объявил он Пафнутию.
Пересмешник промолчал, и Серафим сердито тряхнул головой. Надо же, дожил! Разговаривает с артефактами, даже на диалог рассчитывает. А всё Костиково дурное влияние…
Серафим резко развернулся и зашагал к люку. Надо вернуть Костика, пока он не провалился в какой-нибудь колодец. И опять никакой работы за весь день… Если так и дальше пойдет, можно хоть завтра завершать карьеру. Всё равно никаких великих открытий на горизонте не виднеется, а на пенсии хоть надоедливых учеников нет.
Кстати, в доме их тоже, кажется, не было.
— Куда ты пропал, чертенок? — вопросил в пустоту Серафим.
Он зашел в комнату, принадлежавшую когда-то Костиковой бабушке. Проверил шкаф, заглянул под облупленную металлическую кровать с продавленной сеткой и горкой подушек, потом — под стол и под застеленный шерстяным одеялом топчан, даже печную заслонку приоткрыл. Костика нигде не было.
Не было его и в общей комнате, служившей чем-то вроде гостиной и столовой одновременно, и в сенях, и на веранде. Серафим вышел в летнюю кухню, дважды заглянул в погреб, потом обошел все пристройки и сараи. Костик как сквозь землю провалился.
Серафим как раз стоял возле груши, пытаясь понять, не залез ли Костик на нее, избавившись от действия хлопьев, когда этот самый Костик поинтересовался, подкравшись сзади:
— Нашли?
— Ты где был, негодяй? — спросил Серафим.
Костик замялся.
— Вам как удобнее, — начал он, — чтобы я сказал правду, которая вас огорчит, или чтобы выдумал что-нибудь приличное?
— Что, например?
— Приличное? — Костик задумался. — Ну, например, я предавался воспоминаниям и задремал на топчане. То есть под топчаном, пардон. Забыл, что наверх мне нельзя.
— Не пойдет, под топчаном я проверял.
— Жаль, — вздохнул Костик. — Правдоподобно же было…
— Так куда ты подевался? Я же просил тебя побыть в доме, — укоризненно сказал Серафим.
— Я и был в доме.
— Где именно? Под половиком? За шторой? Я везде искал, — сказал Серафим.
Костик тяжело вздохнул и сказал:
— Вообще-то я еще кое-что правдоподобное придумал. Скажем, я не послушался и шлялся где-нибудь, а? В саду или у соседей, например. Или на речку ходил, чтобы проверить, смогу вынырнуть или нет.
— И это, по-твоему, что-нибудь приличное, что меня не огорчит? — спросил Серафим.
— Ага.
— А можно пример того, что меня бы огорчило?
— Ну, это если бы я, например, залез в бабушкин шкаф, а потом вышел в совершенно другое место, — сказал Костик, старательно ковыряя землю носком ботинка. — А потом снова влез бы в шкаф и вернулся в бабушкину комнату, но больше бы в то другое место вернуться не мог, хоть и пробовал.