— Что, уже умирать собрался?
Серафим оторвался от энциклопедии, чтобы обратить свой взор на Костика, но тот, как выяснилось, соорудил на шкафу нечто вроде палатки из половиков, ручек от швабр и ржавых удочек.
— И это всё — одной рукой? — присвистнул Серафим. — Однако…
— Ну, я же вроде как на смертном одре… Правда, я не совсем представляю, как выглядит это самое одро, но мне кажется, что примерно так, — пояснил Костик, выглядывая из-под пыльного половика. — Только я скорее под ним, а не на нем, но у меня не получилось построить ничего более устойчивого.
Серафим уткнулся лбом в ближайший столб и замычал в прикушенное ребро ладони, изо всех сил удерживаясь от комментариев.
— Вылезай уже из-под своего одра, — наконец выдавил из себя он. — Будем тебя лечить.
— Не вылезу, — решительно замотал головой Костик. — Ненавижу вытаскивать занозы.
— Не слезешь сам — призову древоточцев. Сожрут и шкаф, и занозу. Думаешь, ты один знаешь это заклинание?
— Гнусный шантаж, — проворчал Костик, слезая.
— Но действует же, — возразил Серафим.
— А нельзя вынуть занозу как-нибудь на расстоянии, чтобы не больно? — спросил Костик.
— Можно было каплей разрушительного зелья. Ну, того, которым ты пол прожег, — любезно напомнил Серафим.
— Дыру во мне прожечь решили, — горестно вздохнул Костик.
— Разрушительное зелье уничтожает только дерево. Было бы совершенно безболезненно и быстро. Но, — сказал Серафим с ноткой злорадства в голосе, — у нас не осталось ни единого флакончика, так что увы.
— Совсем меня не любите и не жалеете, — заключил Костик.
— Совсем, — подтвердил Серафим. — Давай сюда свою занозу, чучело. Да ёлки-моталки!..
Костик нехотя подошел, перешагнул через жабу и выставил перед собой ладонь.
— Может, и не надо ее вытаскивать, — задумчиво сказал Серафим, разглядывая щепку. — Пустит себе корни, вырастет в приличное деревце… В сосну, наверное. Балка же сосновая?
Костик задрал голову, пытаясь определить породу дерева, и Серафим тут же выдернул занозу одним ловким движением.
— Ай! — возмущенно пискнул Костик.
— Ничего, до свадьбы заживет.
— До моей или до вашей? — уточнил Костик.
— Откуда я знаю? Так просто говорится, — отмахнулся Серафим.
— Просто, — сказал Костик, — если до вашей, то и вообще никогда может не зажить. Погодите, не отвечайте, сначала встаньте над периной, чтобы жабы не ушиблись.
========== Пытка молчанием ==========
— У меня идея, — объявил Костик, спрыгивая с дымохода.
— Ох, только не это, — взмолился Серафим.
— Вот любите вы крылья подрезать, — оскорбился Костик. — У меня хорошая идея.
— А у тебя хоть раз бывала плохая? — спросил Серафим.
— Не-а.
— Во-о-от.
— Что сразу «вот»?
— А то, что все вот эти жабы, которыми я целые сутки плевался, все дыры в полу, из-за которых тут так светло, невидимый Феогност, зеленка, от которой мы с тобой никогда полностью не отмоемся… Это всё — твои хорошие идеи, понимаешь?
— Нет, — радостно отозвался Костик и полез в шкаф.
— Куда!
Серафим тут же выдернул его обратно и поспешил запечатать двери.
— Ну, — расстроенно сказал Костик, — это уже ни в какие ворота не лезет. Как я буду воплощать идею, если вы мне мешаете?
— Идея заключалась в самоубийстве? — спросил Серафим.
Костик сердито отвернулся, скрестив на груди руки.
— Я с тобой с ума сойду, — простонал Серафим. — Рассказывай уже свою хорошую идею.
— Фиг вам.
Костик взлетел на балку и повис на ней вверх ногами. Серафим проводил его задумчивым взглядом, потом пожал плечами и вернулся к своим зельям. Должно же быть что-то, что вернет Феогносту видимость…
— Вы что, даже выпытывать не будете? — спросил Костик.
— Нет.
— Ну и зря, интересно же…
— Да вот не очень.
— Ну хоть разочек, а?
— Отстань.
— Вам ведь любопытно?
— Слушай, чудище, давай так, — сказал Серафим и на всякий случай подставил ладонь, но жаба с губ не слетела. — Ты помолчишь пять минут и дашь мне поработать спокойно. Если продержишься и ни слова за эти пять минут не скажешь, можешь исполнять свой план.
— Правда? — с восторгом воскликнул Костик.
Серафим вынул часы из кармана и объявил:
— Время пошло.
Костик поспешно захлопнул рот и принялся жестикулировать.
— Язык жестов тоже считается, — сообщил Серафим и отвернулся.
Костик хихикнул.
— И смеяться тоже нельзя.
Костик спрыгнул с балки, влез на шкаф, схватил свой блокнот и принялся черкать в нем.
— И это тоже считается, — сказал Серафим, не оборачиваясь.
Костик с досадой отшвырнул блокнот, взял в руки пересмешника.
— Нет!
Костик огорченно отложил пересмешника в сторону, вырвал из блокнота листок, скомкал, бросил бумажный шарик в Серафима.
— Перестань.
Костик вырвал следующий лист.
— Честное слово, пакость ты мелкая, еще раз бросишь — и я на тебя чесотку нашлю.
Костик изобразил на лице крайнее огорчение, с трудом подавив смешок, и неожиданно спрыгнул со шкафа, угодив на перину.
— Что ты творишь? — возмутился Серафим.
Костик развел руками, тут же подхватил с пола дико хихикающий резиновый мячик и зашвырнул его за трюмо. Извернулся, поднырнул под руку Серафима, пытавшегося его перехватить, плюхнулся в самую гущу чемоданов и обрушил на себя стопку старых газет. Запустил руку в саквояж, вынул оттуда выцветший красный мешок, завязанный шнурком от ботинка.
— Не смей! — крикнул Серафим.
Костик зажал рот руками, давясь смехом, задышал глубже, почти успокоился, но потом объявил:
— Нет, всё, сдаюсь. Не могу больше. Пять минут уже прошло, да же?
Серафим посмотрел на часы:
— Одна минута и восемь секунд. Карликов отдай.
Костик покорно протянул ему мешок, потом спросил:
— Часы хоть не сломались? Не может быть, чтобы всего одна минута…
— И восемь секунд. Для урагана неплохой результат, — признал Серафим, возвращая мешок в саквояж. — Но что это было вообще?
— Что?
— Ну, всё это швыряние предметами и прыжки по чердаку… Как-то слишком — даже для тебя.
— Вы хоть раз пробовали молчать пять минут? Это ужасно сложно. Надо же как-то себя отвлечь…
— Ну, вообще-то так даже лучше, — сказал Серафим. — Одной проблемой меньше.
— Какой проблемой?
— Твоей гениальной идеей.
— Ой, — расстроился Костик. — Я и забыл. Давайте так: теперь вы помолчите пять минут, и если у вас не получится, то мы всё равно сделаем по-моему, а?
— По-твоему, у меня не получится молчать пять минут, — нахмурился Серафим.
— Ну, давайте шесть тогда, — великодушно согласился Костик.
— Засекай, — сказал Серафим, вручая Костику часы.
Костик осиял его улыбкой и перебросил часы из левой руки в правую. Серафим насупился, но ничего не сказал. Пошел к сундуку, уселся на него, скрестив руки на груди.
Костик вынул из саквояжа красный мешок, направился с ним к Серафиму, на ходу развязывая шнурок.
— Что, совсем сдурел, что ли? — возмутился Серафим.
— Одиннадцать секунд. Неплохой результат для такого недоверчивого, контролирующего и властного зануды.
========== Красота спасает мир ==========
Комментарий к Красота спасает мир
Простите, но четвертая глава за сегодня…
— Подойди-ка, — сказал Серафим.
Костик оценивающе посмотрел на нож в его руке, потом философски пожал плечами:
— Ну, вы и так долго продержались… Хотя я ставил на удушение. Изменили своим предпочтениям?
— Да шагай уже сюда, балбесина, — нетерпеливо ответил Серафим.
Костик подошел, и Серафим придвинул его к опорному столбу:
— Выпрямись.
Костик расправил плечи, с преувеличенным достоинством задрал нос и спросил:
— А повязку на глаза дадите? И еще полагается последняя трапеза, исповедь и сигарета, кажется, так? Без сигареты я обойдусь, конечно. Но учтите, во время казни я планирую петь. Так положено, даже если человек не в голосе.